Алла заметила, как зашевелились кусты, в которых пряталась Надежда. Нужно было срочно что-то делать.
Тимофеева прибежала на кухню, открыла холодильник и нашла там начатую упаковку сосисок. Достав одну сосиску, она вернулась к окну, тщательно прицелилась и бросила сосиску как можно ближе к кусту, за которым пряталась Надежда.
К счастью, ветер в это время стих, и сосиска попала точно в цель.
Эркюль заметил ее, а также почувствовал аппетитный запах. Бросил свою первую добычу и схватил новую.
– Эркюль, детка, что ты там подобрал? – кричал ему вслед хозяин, безуспешно пытаясь остановить любимца. Видя, что песик не реагирует на его слова, он бросился за ним.
Эркюль воспринял это как новую увлекательную игру и отбежал в сторону. Склонив голову, он посмотрел на хозяина, откусил кусок сосиски и проглотил его.
– Эркюль, не ешь! – вскрикнул в ужасе Константин. – Это гадость, гадость! Ты никогда не ешь сосиски! В них неизвестно что подмешано! Там может быть соя и даже ГМО!
Эркюль радостно подпрыгнул на всех четырех лапах и громко тявкнул. Игра нравилась ему все больше и больше.
Алла отвлеклась от песика и перевела взгляд на то место, где он бросил бумажный кулечек. Как раз в это время из кустов высунулась женская рука, схватила кулечек и тут же исчезла.
Константин наконец разобрался со своим четвероногим любимцем и скрылся за углом. Тут же из-за кустов выбралась Надежда, подбежала к двери черного хода, открыла его и вошла в дом.
Тимофеева облегченно вздохнула.
Через несколько минут входная дверь квартиры тихонько скрипнула, и в прихожей возникла Надежда.
– Дом, милый дом! – проговорила она с облегчением. – Наконец-то я у себя!
– Может, теперь ты наконец расскажешь мне, что с тобой стряслось? Хотя нет, сначала мне необходимо выпить чашку кофе и хоть что-нибудь съесть, а то у меня будет голодный обморок.
– Сама там разберись! – Надежда сбросила верхнюю одежду и удалилась в ванную.
Алка отправилась на кухню и произвела ревизию всех продовольственных запасов. Кофе она нашла и заварила в медной турке хорошую порцию, а вот с едой было хуже – в холодильнике нашелся кусок черствого сыра, а в кухонном шкафчике завалялся пакет ванильных сухарей. Были еще две сосиски явно пенсионного возраста, даже удивительно, что песик польстился на такое старье.
– Как можно так жить! – ужаснулась Тимофеева, когда Надежда, умывшись, вышла из ванной. – Ты – семейная женщина, у тебя в доме всегда должны быть запасы еды! Мало ли что случится…
– Я семейная женщина, а не бурундук! – проворчала Надежда. – И вообще, о каких запасах ты говоришь, если меня несколько дней не было дома? И муж в командировке, и даже кот в отъезде, для кого мне готовить-то?
Тимофеева не стала спорить, все равно от этого не было проку. Она налила огромную чашку кофе, положила в него три ложки сахара, подумала и добавила еще одну. Перехватив неодобрительный взгляд Надежды, проворчала:
– Что ты смотришь? Мне нужно снять стресс, а в таком случае сладкое незаменимо!
– Это у тебя-то стресс? – возмутилась Надежда. – Что же тогда обо мне говорить?
И она рассказала подруге, как поехала на свадьбу к новым родственникам Ленки Пеночкиной, как выдержала в этом кошмаре один день и полночи, как попала в аварию на рейсовом автобусе и очнулась в сельской больнице через сутки…
Про дальнейшие свои приключения Надежда предусмотрительно промолчала. Вместо этого взяла на душу грех и выдала подруге версию, не слишком соответствующую действительности, но зато более правдоподобную:
– А из больницы я просто сбежала. А что мне там было делать? Условия ужасные, лечения никакого, а выписывать не хотят. Вот я и спряталась в машине, которая ехала в город, и была такова! Остальное ты уже знаешь…
Надежде было неловко перед славным персоналом васильковской больницы, но она решила, что они никогда не узнают о ее невинном обмане.
К чести Алки, она не стала посмеиваться над внешним видом подруги. Особенно эти сапоги сорок пятого раздвижного размера… Нет, Алку волновало другое.
– Надежда! – строго проговорила Тимофеева, макая в кофе последний сухарь. – Я, конечно, всегда знала, что ты авантюристка, но тут уж, извини, перешла все границы! Ведь у тебя травма головы, а с ней не шутят! Надо же – сбежать из больницы! А если у тебя гематома? Или, не дай бог, сотрясение?
– Но ты не представляешь, как там было скучно! Поговорить не с кем, читать нечего. И говорю же – лечения никакого, условия – каменный век… ну, ты все это уже слышала. Теперь я наконец уже дома – благодаря тебе, конечно! А ты же знаешь, дома и стены помогают, так что теперь быстро поправлюсь! Голова не кружится и не болит, – соврала Надежда, – значит, нет никакой гематомы!