Маленького лысого мужчины здесь не было. Надежда подумала, что, прежде чем уйти, хотела бы задать ему несколько вопросов.
Она вспомнила, какой стеллаж послужил мужчине входом, и легко толкнула его. Как она и ожидала, стеллаж легко повернулся, за ним оказался полутемный коридор.
Надежда шагнула вперед, и потайная дверь тут же захлопнулась…
«Ну вот, снова я попала в ловушку! – подумала Надежда, оглядываясь. – Главное, сама в нее забралась и сама ее захлопнула! Ну сколько можно наступать на одни и те же грабли!»
Коридор шел далеко вперед, теряясь в полутьме. По его сторонам не было никаких дверей. Надежда хотела было пойти вперед, как вдруг где-то совсем рядом услышала приглушенные голоса. Они показались ей знакомыми, однако разобрать слова она не могла.
Надежда посмотрела по сторонам.
На одной из стен, на уровне человеческого роста, была прикреплена пластмассовая вентиляционная решетка. Надежда привстала на цыпочки и прижалась к решетке ухом. Теперь она слышала гораздо лучше и узнала голоса: именно с обладателями этих голосов она разговаривала в комнате с зеркалом.
– Ты уверен в этой женщине?
– Мне ее рекомендовали очень надежные люди.
– Ту, первую, женщину, тебе тоже рекомендовали. И если не ошибаюсь, те же самые люди.
– Ты говоришь о курьере?
– Разумеется, о ком же еще. Тебе ее рекомендовали как первоклассного специалиста, а чем все кончилось?
– Пока еще ничего не кончилось. Мы получим оберон…
– Когда? Когда мы его получим? Время уходит, утекает, как песок из часов…
– Она доставила бы оберон своевременно, если бы не вмешались люди из «Танатоса». Не сомневаюсь, это они сломали ее машину, а потом подстроили аварию с автобусом, чтобы похитить ее! Похитить вместе с обероном!
– Как ты любишь все объяснять! Однако твои объяснения не помогут нам решить главную проблему. Я достал книгу доктора Фауста, но без оберона мы не можем ее прочитать. А значит – не можем провести ритуал. А срок приближается. Скоро наступит осеннее равноденствие, Юпитер будет в третьем доме, в соединении с Сатурном… такие благоприятные условия не повторятся сорок лет! Мы должны успеть, мы должны совершить ритуал в этот период, иначе… иначе все наши усилия будут напрасны. Не знаю, как ты, а я не собираюсь ждать еще сорок лет. Через сорок лет нас просто не будет…
– Нам не придется ждать. Эта женщина найдет курьера и достанет оберон.
– Твоими бы устами…
Голоса замолкли, раздались шаги, и вдруг впереди, в нескольких метрах от Надежды, распахнулась незаметная до того дверь, и в коридор вышел высокий седой человек в длинном плаще с поднятым воротником. Он не заметил Надежду, прижавшуюся к стене, и зашагал прочь по коридору. Полы плаща развевались, как крылья летучей мыши.
Надежда скользнула к двери и, прежде чем та захлопнулась, успела ее придержать. Выждав несколько секунд, она осторожно заглянула в дверной проем.
За дверью висела плотная бархатная портьера.
Надежда проскользнула в дверь, тихонько закрыла ее и выглянула из-за портьеры.
Перед ее взором предстала просторная комната, обшитая деревянными панелями. В глубине находился камин, в котором тлела пара поленьев. Возле камина стояли два кресла, между ними – круглый столик.
В одном из кресел сидел мужчина лет пятидесяти с темными редеющими волосами и глубоко посаженными темными глазами. Он разглядывал лежащую на столике старинную книгу.
В одной из стен комнаты, той, что была справа от двери, имелось большое окно. В другой, напротив, – маленькая дверца.
Темноглазый мужчина поднялся, потянулся всем телом и подошел к дверце. Открыл ее ключом и вышел, для чего ему пришлось нагнуться.
Надежда выскользнула из-за портьеры и огляделась.
За окном она увидела пустую, ярко освещенную комнату, и поняла, что это та самая комната, в которой она до этого была. Но больше всего ее интересовала книга на столике.
Надежда склонилась над ней. Слева на полях страницы находились ряды букв, тщательно выписанных, но, на взгляд Надежды, совершенно бессмысленных. Справа размещалась гравюра, на которой была изображена комната, отдаленно напоминающая ту, в которой Надежда находилась.
Камин, два тяжелых кресла с резными подлокотниками… только вместо круглого столика – большой стол, заставленный стеклянными сосудами странной формы и приборами непонятного назначения.