Ключ от вечности

Пес скрылся в тумане – и через мгновение оттуда донесся жалобный визг. Сатана вылетел обратно, скуля, как побитый щенок, и пригибая голову к земле.

– Сатана, что с тобой? – удивленно проговорил его хозяин.

Морда пса была окровавлена, один глаз выцарапан, он оставлял за собой кровавый след.

– Кто его так изувечил? – удивленно проговорил барон.

– Не иначе, рысь! Никакой другой зверь с ним ни за что бы не сладил! Пойдемте скорее прочь, господин барон! Эти рыси – они такие злобные! Неровен час, запрыгнет кому-нибудь из нас на шею да перервет когтями горло! Охотники, которые ходят на рысь, носят специальные железные ошейники…

Шайка скрылась за поворотом тропы.

Старуха погладила кота:

– Молодец, Мауриций! Этот глупый пес впредь будет знать, с кем можно связываться, а с кем не стоит!

Старуха еще немного постояла на пороге, дожидаясь, когда шаги разбойников стихнут в лесной чаще, а потом вместе с котом вернулась в свою лачугу.

– Они прошли мимо! – проговорила она, обращаясь к своим гостям.

– Неужели вам удалось сбить их со следа?

– Удалось, сегодняшнюю ночь вы можете спать спокойно. Так и быть – пользуйтесь моим гостеприимством. Впрочем, если бы я знала, кто преследует вас, я бы дважды подумала, прежде чем впустить вас в свой дом…

– Что, вы узнали их? – в голосе дяди Готфрида прозвучал испуг.

– По крайней мере, одного из них. Но этот один стоит весьма многих… по вашим следам, господа, идет не кто иной, как сам барон де Оливьер.

– Барон де Оливьер? – переспросил старик удивленно. – Мне не случалось прежде слышать это имя.

– Ваше счастье, сударь, ваше счастье!

– Чем же так знаменит этот барон?

– О, там, где появляется барон де Оливьер в своем красном камзоле, проливается много крови. Поговаривают… – старуха понизила голос и огляделась, словно проверяя, не подслушивают ли ее, – поговаривают, что господин де Оливьер никакой не барон, а один из вернейших слуг самого Сатаны…

– Сатаны? – дядя Готфрид мелко перекрестился. – Надеюсь, вы шутите, сударыня…

– Ничуть. У Сатаны много подручных. Самые главные из них – Астарот, властелин змей, правая рука князя тьмы, и Азазель – знаменосец адского воинства. Но кроме них есть много других: Вельзевул – повелитель мух, демон власти, Аббадон – демон смерти и разрушения, Асмодей – демон похоти, Бегемот – демон обжорства, Бельфегор – демон лени, Велизар – демон лжи, Маммон – демон жадности, Марбас – повелитель болезней и, наконец, Оливьер – демон жестокости. С ним-то вы и столкнулись, на свое несчастье. Еще говорят, что господин де Оливьер иногда выступает под другим именем. Скажем, он двадцать лет служил доктору Фаусту под именем Мефистофель… Правда, это только слухи, но сами знаете – нет дыма без огня…

– Доктору Фаусту? – переспросил юный Фридрих. – Дядюшка, вы ведь знавали доктора Фауста и даже были у него в обучении…

– Что ты болтаешь, неразумный? – Дядя Готфрид сердито покосился на племянника. – Не слушайте его, сударыня, он иногда сам не знает, что говорит!

– Значит, вы не были знакомы с доктором Фаустом? – Хозяйка пристально взглянула на старшего из гостей.

– Конечно, нет! – ответил тот, не раздумывая. – Слышать о нем доводилось, а встречать – нет…

– А этот перстень, откуда он у вас? – Хозяйка цепкой рукой ухватила дядю Готфрида за правую руку, на среднем пальце которой был перстень из темного серебра с выгравированным странным символом из нескольких переплетающихся кругов.

– Купил как-то у бродячего торговца… – ответил мужчина, пряча глаза.

– У бродячего торговца, значит… – протянула старуха. – Ну, коли вам так угодно говорить… – Она взглянула на котелок и добавила другим тоном: – Впрочем, час уже поздний, и я советую вам, судари мои, отдохнуть. Не хотите ли перед сном отведать моего супчика? Негоже ложиться голодными…

Юный Фридрих сглотнул голодную слюну, но, взглянув на содержимое котелка, поморщился:

– Благодарю вас, сударыня, но я не имею привычки есть в такой поздний час.

Старуха расстелила на полу два матраса, гости примостились на них и скоро заснули.