Возле входной двери сидел пожилой охранник. Он оживленно разговаривал с уборщицей и даже не взглянул на двух женщин.
– Ну вот мы и выбрались! – проговорила Ирина, подходя к больничным воротам.
От свежего ночного воздуха ей стало гораздо легче.
– Тебе есть куда поехать? – спросила ее Надежда.
– Есть, только как туда добраться… Моя машина неизвестно где, общественный транспорт не ходит…
Надежда с подозрением взглянула на нее. Насколько она поняла, Ирина – женщина деловая, решительная, откуда вдруг такая робость? Может, это авария так на нее повлияла?
– Поймаешь левака!
– Ночью это опасно. Мало ли какой человек подвернется? Бывали случаи…
– Так чего ты хочешь?
– Может, ты со мной поедешь? Мне будет спокойнее!
Надежда устыдилась. Действительно, женщина только что вышла из комы, конечно, ей нужно помочь!
– Ладно, поехали вместе. А насчет левака – мы проведем предварительный кастинг! – и Надежда призывно вытянула руку.
К ним тут же подъехал красный «фольксваген». Дверца открылась, и раздался приглашающий баритон:
– Садитесь, дэвушки!
Надежда Николаевна опасливо заглянула в машину, чтобы рассмотреть водителя. За рулем сидел смуглый джигит с короткой черной бородкой, на приборную панель были прикреплены три крошечные иконки.
– Ну, тетя, садись, чего ждешь? – проговорил джигит, разглядев Надежду.
– Нет, племянничек, поезжай своей дорогой, мы как-нибудь обойдемся!
– Ну, нэ хочешь – нэ надо! Было бы прэдложено! Мерзни здесь! – и джигит выжал сцепление.
– Этот точно нам не подходит! – проговорила Надежда, проводив «фольксваген» взглядом.
– Как ты определила?
– Ну, он же явно мусульманин, а на приборной доске – иконки, для отвода глаз… Сразу ясно, скользкий тип, от такого чего угодно можно ожидать!
Надежда снова подняла руку, и через несколько минут рядом с ними остановился скромный «опель». Надежда заглянула в машину и тут же вынесла вердикт:
– К этому можно садиться!
За рулем «опеля» сидел скромный лысоватый дядечка лет шестидесяти, на приборной панели было прикреплено несколько детских фотографий.
– Садитесь, садитесь! – поторопил их водитель.
Женщины сели на заднее сиденье.
– Куда едем?
– Боткинскую улицу знаете? – спросила Ирина.
– Как не знать! Это рядом с Финляндским вокзалом, где Военно-медицинская академия.
– Точно!
– Вот он, мой иконостас! – Едва отъехав, водитель гордо показал на фотографии.
– Внуки?
– А кто же еще? Верочка, Ванечка и Васенька. Шесть лет, пять и четыре. Лучший возраст. Самые главные люди в моей жизни. Я только когда у меня внуки родились, понял, зачем живу. И понял, зачем детей вырастил.
– Зачем же?
– Чтобы они мне внуков родили!
– Да, внуки – хорошее дело! – вздохнула Надежда.
Она замолчала, но водитель не мог долго молчать.
– Сбегаете из больницы? – спросил он через две минуты. – Я, конечно, извиняюсь, и это не мое дело, а только я тут которую ночь дежурю, так вот ни разу не видел, чтобы женщины ваших лет, я, конечно, извиняюсь, убегали. Обычно мужики, которым выпить приспичило или же к любовнице наведаться. Ну, или молодые, я, конечно, извиняюсь, женщины, которых хахаль увозит.
– У всех свои причины, – уклончиво ответила Надежда.
– Это да, это конечно, – охотно согласился водитель, – тем более что больница эта… вот сколько людей вожу – все ругаются на условия и отношение! Нет, ну если совсем уж край, от смерти, может, и спасут, но вылечить не вылечат, это точно!
Городские улицы из-за ночного времени были пусты, и машина очень скоро доехала до цели.
– Вот здесь остановите! – Ирина показала на дом, над входом в который горела яркая вывеска: «Грязный шакал».
Женщины расплатились и вышли. Как только машина скрылась за углом, Ирина направилась к дому.
– Это что, ночной клуб? – удивленно спросила Надежда.
– Ага, – ответила Ирина равнодушно.
– И ты собираешься туда идти? В таком виде? – Надежда окинула новую знакомую удивленным взглядом.
Куртка, в которой Надежда ездила обычно на дачу, старые сапоги… Бинты они сняли еще в больнице, но волосы были в таком виде… Надежда предложила прикрыть их той самой бейсболкой, что утащила в свое время у водителя, который вез ее в город в одной машине с ханориками. Бейсболка была ярко-желтого цвета с надписью: «Зверосовхоз “Пушное”».
– Да, а что?
– Ну, я не знаю… там же есть какой-то дресс-код, опять же фейс-контроль… – Надежда со вкусом выговорила модные словечки, чувствуя себя человеком, идущим в ногу со временем.