– Ну как же… чтобы не сбежала и чтобы была сговорчивее…
– Какая ерунда! Развяжи ее сейчас же!
Влад что-то пробормотал и нехотя развязал веревки.
Муравьева принялась растирать онемевшие запястья.
Человек в маске выждал несколько секунд, а потом проговорил властным, завораживающим голосом:
– Смотрите на меня! Слушайте мой голос! Раз, два, три, четыре, пять… ваши руки и ноги становятся тяжелыми, словно наливаются свинцом…
Муравьева обмякла на стуле, не сводя завороженного взгляда с человека в маске, а тот продолжал:
– Шесть, семь, восемь, девять… ваши веки тоже становятся тяжелыми… они слипаются… вы засыпаете, но продолжаете слышать мой голос… десять, одиннадцать, двенадцать… вы спите, но слышите меня и делаете все, что я вам прикажу…
– Все, что прикажете… – как эхо, повторила Муравьева.
– Скажите мне, где оберон?
– Он не у меня… он у другой женщины, у Надежды…
– Вот, и мне она то же самое говорила, – подал голос сутулый. – Врет она, точно говорю – врет!
– Нет, она не врет! – отрезал человек в маске другим, будничным тоном. – Мне вообще никто не может врать! Тем более в таком состоянии… и вообще, не мешай!
«Скажите, какие мы важные, – подумала Надежда, – никто ему соврать не может. Тоже мне, Вольф Мессинг нашелся!»
Мужчина в маске снова заговорил властным, гипнотическим голосом:
– У вас есть ее координаты? Как вы можете с ней связаться?
– Телефон… я должна ей позвонить…
– Где ее телефон? – бросил он сутулому.
Тот послушно протянул ему трубку – самый простой дешевый мобильник. Надо думать, Ирина держала его в своей квартире на всякий непредвиденный случай. Человек в маске вложил телефон в руку Муравьевой и властно проговорил:
– Звони!
Муравьева послушно взяла в руку телефон, потыкала пальцем в клавиатуру…
Надежда так увлеклась происходящим на ее глазах спектаклем, что слишком поздно сообразила, что сейчас произойдет. Собственно, она сообразила только тогда, когда у нее в кармане зазвонил мобильный телефон Муравьевой.
Человек в маске повернулся в ее сторону.
– Да у нас гости! – проговорил он веселым, насмешливым голосом.
Сутулый быстро опомнился и кинулся к шкафу.
Надежда метнулась назад, путаясь в ватниках и робах, наконец выбралась из шкафа, пронеслась через комнату, едва не налетев на верстак, открыла дверь…
И застыла на месте, как соляной столп.
Прямо перед ней на пороге стоял человек в серебристой маске. Темные пронзительные глаза сверлили Надежду через миндалевидные прорези.
– Ну, здравствуйте! – проговорил он насмешливо.
Надежда тяжело вздохнула и опустила голову.
Человек в маске твердой рукой взял ее за локоть и отвел в соседнее помещение, усадил рядом с Муравьевой.
– Ну что ж, – проговорил он удовлетворенно. – Приехав сюда, вы сэкономили мне время. Мне не пришлось вас искать. Теперь осталось совсем немного… – Он откашлялся, откинул голову и заговорил властным голосом: – Раз, два, три, четыре, пять… смотрите на меня, слушайте мой голос… шесть, семь, восемь, девять, десять… ваши руки и ноги становятся тяжелыми, они словно наливаются свинцом…
Большая часть людей в той или иной степени поддаются гипнозу. Кто-то впадает в транс легко и послушно, в считаные минуты, кто-то гораздо труднее. Но около десяти процентов человечества гипнозу совсем не подвержены. Надежда Николаевна Лебедева относилась именно к этим десяти неуступчивым процентам.
Она узнала об этом давно, когда еще училась в школе.
Собственно, про гипноз она слышала с самого детства – хулиган Колька Зябликов на перемене подскакивал к кому-нибудь из девчонок, делал руками пассы и загробным голосом говорил:
– Гипноз, гипноз… хвать тебя за нос!
Но потом, в девятом классе, к ним в школу пришел психолог, который рассказал о необычных свойствах человеческой психики, в частности о гипнозе. Для демонстрации возможностей гипноза он пригласил двух желающих. Первым вызвался Гришка Гинсбург, который интересовался психологией, второй – Надежда, которая и тогда уже отличалась нездоровым любопытством.
Психолог усадил Гришку на стул, покачал перед ним блестящим кулоном на цепочке. Гришка стал какой-то странный, вроде бы заснул, но при этом отвечал на вопросы гипнотизера и исполнял его приказы. Но с Надей этот фокус не прошел, она долго сидела, следила за манипуляциями гипнотизера, безуспешно пытавшегося ввести ее в транс. Тот в конце концов сдался и рассказал о тех самых не поддающихся десяти процентах. Он еще пояснил, что, как правило, это люди, у которых сильно развито критическое мышление и которые ничего не принимают на веру.