Но тут в спину ему уперся ствол пистолета, который арестованный прихватил у старшего вместе с ключом от наручников.
– Останавливай машину! – тихо сказал злоумышленник. – Аккуратно припаркуйся вон там.
Водителю ничего не оставалось, как подчиниться. Преступник не стал тратить время на гипноз, а просто саданул его пистолетом по голове, после чего вышел из машины и пропал из вида.
Машина остановилась на краю поляны, из нее вышел толстый приземистый человек в сером плаще. Сразу же попал ногой в грязь, отчего его недовольное лицо еще больше скривилось.
– Ну, что у вас тут? Почему участок еще не подготовлен? – проговорил он, подходя к группе людей в центре поляны.
– Да вот, дерево пилить не хотят! – ответил долговязый мужик в синем комбинезоне. – Я им сказал, что время поджимает, а они ни в какую…
– Что значит – не хотят? – приезжий набирал обороты. – Как это – не хотят? А деньги получать они хотят?
Он повернулся к двум смирным мужичкам в сапогах и ватниках, с пилами в руках, и прорычал:
– Деньги получать хотите?
– Так тут, хозяин, такое дело… – начал один из них. – Никак нельзя это дерево пилить…
– Это почему же нельзя? – переспросил хозяин обманчиво тихо. – Это отчего же нельзя?
– Оттого, что святое оно, – ответил второй мужичок и опустил глаза в землю.
Хозяин повернулся к дереву, о котором шла речь.
Это было даже и не дерево, а какой-то черный, корявый обрубок, остов когда-то в незапамятные времена сожженного молнией дуба. Обгорелый ствол, потемневший от времени, был покрыт глубокими трещинами и шрамами.
– Вот это вот – святое? – процедил хозяин и скрипнул зубами. – Да это и не дерево даже! Пень какой-то! Обрубок!
– Однако оно святое! – не унимался нахальный мужик. – Нельзя его пилить! Оно здесь всегда было, и при отце моем, и при деде, и при его деде! И всем оно помогало! А если его спилить – большое несчастье будет!
– Найди других! – рявкнул хозяин, повернувшись к прорабу.
– Пробовал… – вздохнул тот. – Никто не соглашается…
– Так ты что, из-за этого пня всю стройку мне сорвать хочешь?
Прораб только тяжело вздохнул.
Хозяин развернулся, прошагал к своей машине, открыл багажник, вытащил оттуда бензопилу и снова вернулся к сухому дереву.
Волком глянув на прораба, включил пилу и набросился на дерево.
Пила хищно вгрызлась в старый, словно окаменевший ствол. Старое дерево сопротивлялось как могло, оно не поддавалось пиле, но хозяин не отступал, он навалился на пилу всем весом и всей своей яростью. И пила вгрызалась все глубже и глубже.
Вдруг из глубины дерева вырвался глухой, мучительный стон.
Стоявшие поодаль мужики переглянулись, сняли шапки. Но хозяин пилил и пилил.
Вдруг пила резко взвизгнула и заглохла.
Хозяин потянул ее на себя – и вместе с зубчатой цепью из сердцевины дерева вывалился какой-то круглый металлический предмет.
Хозяин поглядел на него, поднял. Подозвал прораба, сунул ему пилу, бросил повелительно:
– Закончи сам!
Сам же он отошел в сторону, достал мобильный телефон, набрал номер и проговорил вполголоса:
– Да, это я… ты не поверишь, что я нашел… нет, я сейчас не могу приехать, пришли курьера…
Серый «опель» подъехал к воротам парка и остановился. Водитель заглушил мотор.
– Дальше придется пешком! – сообщил он своим пассажиркам.
– Я-то не возражаю, – отозвалась Надежда, – а вот как она…
У Ирины был отсутствующий вид. Впрочем, когда Надежда помогла ей выбраться из машины и взяла за локоть, Ирина послушно зашагала рядом с ней по дорожке парка.
Провожатый свернул на боковую аллею и направился к павильону, над которым красовалась яркая вывеска: «Пещера ужасов». Вывеска была намалевана красными буквами, с каждой буквы капали очень натурально нарисованные капли крови.
– Что, никак мы туда собрались? – осведомилась Надежда. – Честно говоря, последний раз я посещала подобный аттракцион классе так в пятом… или в шестом…
– Тем более вам будет интересно, как все изменилось за это время.
Надежда пожала плечами и прибавила шагу.
Когда они подошли к павильону, Надежда увидела на двери написанную от руки записку:
Пещера закрыта по техническим причинам.
– Ну вот, зря сюда тащились… – протянула Надежда. – Нас здесь явно не ждут…
– Не волнуйтесь, эта записка не для нас, она для посторонних!
– А мы здесь, выходит, свои?
Водитель не ответил. Вместо этого он постучал в дверь каким-то особенным стуком.