— Зачем ты это делаешь? Остановись, — проронила она.
— Я хочу доказать тебе, что ты не должна здесь быть.
— Не нужно мне ничего доказывать. Просто оставь меня в покое. Уйди. И живи дальше, не тревожа нас.
— Нет, — белые глаза засветились, словно две луны. — Я должен тебе показать…
— Не нужно! Просто перестань. Прекрати всë это!
— Тогда ты идëшь со мной, — твёрдо отчеканил белоглазый.
— Я уже говорила тебе…
— Тогда оставайся и смотри до конца, — резко выпалил Тёмный, отстранившись от стены и сделав шаг навстречу.
— На что смотреть? Стой на месте! — отшатнулась Тая, инстинктивно выставив руки вперёд.
— Как они растерзают тебя.
— Что ты такое говоришь? Они никогда не причинят мне зла.
— Причинят. Очень скоро, — голос был холодным и настолько уверенным, что на мгновение разум захотел ему поверить. Но Тайлира лишь скептически спросила:
— И почему?
— Потому что ты, — Тёмный снова приблизился, и его тень накрыла девушку с ног до головы, от чего ту бросило в дрожь. Глаза засветились ярче, словно хотели ослепить, — выпустила зверя на волю, — сказал он и плавно бросил взгляд на противоположный дом. Тая посмотрела туда же и увидела соседку в окне, которая тут же задëрнула штору. Повернулась обратно, но перед собой уже никого не обнаружила.
В эту же ночь на щите появилось одно короткое слово: «Дева».
Незамедлительно собрался совет.
— Конечно, у меня была мысль, что требование будет таким, — глубоко вздохнул Староста. — но не был готов. Эта тварь дала прямой намëк, что ему нужна одна из жительниц нашей деревни. Для чего — пока не понятно, — с отвращением проговорил Староста.
— И кого же ему отдать? — спросил Харон.
На него все покосились, но стали ожидать ответ Старосты.
— Во-первых, мы никого не отдадим. Это исключено!
— А что тогда делать? — возмутился советник. — Снова бороться? Мы пробовали. Тёмный сообщил, чего хочет, так надо выполнить требование. Ты же сам сказал: «Что он попросит, то и предложим».
— Но не живого же человека?!
— Так, давайте не торопиться. Скоро приедут торговцы, и мы сможем купить еду и припасы, — вмешался один из советников.
— А есть смысл? Тёмный снова всё испортит, — рассуждал Харон. — Если уже не испортил. Все заметили, что торговцев до сих пор нет?
В ответ тишина. Все заметили. И все обеспокоены этим. Но никто не мог найти этому объяснение или решение проблемы.
— Они приедут, — уверенно произнёс Староста, бросив тёмный взгляд на Харона.
— Никто не приедет. Очнись, Староста! Мы в тупике. И единственный выход сейчас, это отдать девчонку! — кулак треснул по столу, в знак заключения своего вердикта.
Староста едва сдержался не начать бранить за такую выходку. Презрительный взгляд пронзал Харона до тех пор, пока в разговор не вступили:
— Так давайте отдадим.
Все одарили советника изумлённым взглядом. Даже Харон удивился, что кто-то решил поддержать его.
— Мы уже многое потеряли: урожай, скот и... людей.
— Я согласен, — одобрительно произнёс ещё один.
— Разумно пожертвовать одной, чтобы спасти всех.
— Да.
— Нет! — звонким голосом, прервал всех Староста, и советники замолкли. — Если сделать, как просят, то где гарантии, что всë получится? А если он каждый день будет просить девушек, то что тогда? Останемся только мы всемером?
— Не попробуем, не узнаем. Вариантов других нет.
— Варианты есть всегда…
— Староста, сколько бы мы не посылали людей на поимку монстра, всегда получали трупы. Мы и так сводим концы с концами, так нам добавили новых хлопот. Если предложить ему одну из наших девиц, и это сработает, то я буду только рад.
— А если это окажется твоя сестра, то тоже обрадуешься?
— Про мою сестру ни слова! Сейчас не о ней речь.
— Она такая же жительница, как и другие.
В комнате в очередной раз повисло молчание, сопровождающееся напряжением. Оба сверлили друг друга взглядом, усмиряя в себе злые порывы. Собравшимся казалось, что кто-то из них вот-вот броситься на другого. Если бы это действительно случилось, то стало бы удивительно то, как быстро Харон и Староста разобщились. Раньше они всегда сходились во мнении, и во многом поддерживали друг друга.
— А может, «дева» — это что-то другое? — скромно предположил другой советник. — На сколько я знаю, «Дева» — это может быть название другой деревни или горы.
— Ты думаешь, он хочет гору? — скептически и с лëгкой насмешкой сказал Харон.
Староста натужно потëр свой лоб и заявил:
— На сегодня хватит. Мне надо всë обдумать. Будут ещё какие-то идеи или мысли наподобие горы, я буду рад выслушать, — отрезал он и удалился из комнаты.
Тем временем в доме Тайлиры становилось прохладнее, и она вышла во двор взять дрова. Но привлёк внимание, висящий на заборе, странный предмет, которого здесь никогда не было и не должно быть. Тая подошла поближе, рассмотрела и поняла, что это просто ожерелье, украшенное деревянными кольцами и редчайшими перьями попугая.
«Я видела такое у Солли, — вспомнила Тая. — Но что оно тут делает? Завтра спрошу».
Поспешила его снять и занести в дом, но сзади раздался чей-то возмущённый крик.
— Ожерелье! Моё ожерелье!
Тайлира обернулась и поняла, что это Солли-мать одиночка, живущая через два дома от неë. Поспешила ей навстречу сказать:
— Оно вот здесь висело.
— Где висело?! Ты же его умыкнула у меня!
— Что? — ошеломлëнная Тая уставилась на неë.