— Я не сержусь. Встаньте, прошу, — чувствуя неловкость, произнесла негромко Тая.
— Ну, теперь, когда я во всём разобрался, — упоëнно провозгласил Морис, — давайте все разойдëмся и впредь будем держать себя в руках. Не попадаться ни на чьи уловки, хорошенько прятать припасы, не выходить из дома после темноты и дожидаться торговцев.
Все его послушали и действительно разошлись. Тая вернулась в свой тихий дом, села на скамью и уткнулась лицом в колени. Хотелось не зацикливаться на произошедшем, но это давалось с трудом.
"Какже стыдно. Когда она стала в ноги мне падать, я сама была готова заплакать. Солли не первая и не последняя, кто начал срываться, — рассуждала Тая. — а ведь это, наверняка, только начало"
Среди тяжёлой тишины, раздался стук в незапертую дверь и, не дождавшись ответа, её приоткрыли. Показалась голова Анабель.
— Можно?
Она тихонько вошла и долго молчала, пытаясь поймать момент для разговора. Тая нехотя подняла голову.
— Ты не обижайся на Солли. Я не знаю, чего она так с тобой, — Анабель подошла ближе. — Наверное, ей очень тяжело, как и всем нам. Еë ребëнку нечего есть, а она никак не может помочь.
Тая устало отвела взгляд в сторону, не в силах что-либо ответить.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Бель.
— Нет, — сухо ответила девушка.
— Ты тоже давно не ела?
— Дело не в этом.
— Тебе стало сложно, я понимаю. Особенно после… — женщина остановилась, выбирая подходящие слова, — того, как ты осталась одна. Будь здесь твой отец, он бы решил проблему.
Тая не отвечала, и женщине казалось, что она вообще её не слушает.
— Таюша…
Она не реагировала, помрачневшее лицо было отвëрнуто, пустой взгляд устремился в бездну.
"Не хочу это слушать! Не хочу слышать о своих мëртвых близких и не хочу слышать о себе. Хочу оглохнуть!"
— Если тебе хочется плакать, то плачь, — рука Бель легла на плечо и стала поглаживать твëрдую, напряжённую спину девушки. Тая сдержалась, чтобы не скинуть руку.
«Остались ли у меня слёзы?» — мысленно спросила себя Тайлира и, наконец, посмотрела на тëтю Анабель.
— Может, сходишь с нами в церковь? — наклонилась к еë уху.
Глубоко вздохнув, Тая ответила:
— Я не вижу больше смысла в молитвах.
— Но это всë, что нам остаëтся, — грустно улыбнулась Анабель. — Так ты пойдëшь?
— Хорошо.
— Я рада. Может быть, и Староста с новостями придëт. В общем, встретимся там, — мягко произнесла Анабель и направилась к выходу.
С еë уходом пришло привычное чувство тоски вперемешку с гормонией. В горле пересохло настолько, что даже вода не смогла бы помочь освежиться. Голова болела от сотни мыслей, раскалывающих душу, как камень орех.
«Почему это не может закончиться? Почему нельзя всë исправить? — пульсация била в лоб. — Почему Тёмный не может просто исчезнуть?»
— Тёмный? — донëсся голос за спиной Таи. — Значит, я для тебя теперь Тёмный?
Девушка вскочила со скамьи.
— Я тебя не звала!
— Ты никогда меня не зовëшь, — бросил он, держа что-то в руке, не сильно сжимая.
— Это действительно ты подбросил мне ту побрякушку?
— Действительно, — ухмыльнулся он.
— Хватит! Перестань уже, я тебя прошу. Ты и так заставляешь всех страдать, так ещë и настраиваешь друг против друга.
— В этом и суть всей игры, — Тëмный бросил взгляд на стол, за которым Тая ела, работала и иногда спала. Стол новый, из качественного дерева и весьма не дешёвый, как и, практически, вся мебель в доме. Ещё недавно Тая вместе с мамой, выли от восторга, что наконец-то смогли себе позволить что-то новое, ведь всегда жили только среди старья. Теперь же у каждого жильца мебель вызывала не восторг, а горькие воспоминания о прежней лучшей жизни, которая когда либо у них была.
— Игры? Для тебя это просто игра?
— Зачем ты отдала ей, то что я принёс? — сменил тему.
Тая не стразу поняла, про что он спросил. Тут же мужчина демонстративно высыпал на стол ягоды из руки.
— Она голодала. Все сейчас голодают, из-за тебя!
— Не правда. Думаешь, все голодные, из-за меня? Потому что я лишил вас брашна? Я лишил вас не всего. У некоторых осталась еда. Много. Но ты единственная, кто решил поделиться.
Девушка лишь закатила глаза.
— Твоя доброта не поможет в выживании. Ты слишком сердечная, поэтому тебя сожрут первой, особенно когда узнают твою тайну, — отчеканил он и положил на стол ещë одну горсть сушёных ягод. — Держи. Кроме меня тебе это никто не даст.
«Вор»
— Тебе что-то не нравится?
«Хватит читать мои мысли!»
— Оставь хотя бы мою голову в покое, пожалуйста!
— Я никогда не оставлю тебя в покое. Если скажешь уйти, я не уйду. Будешь умолять всë прекратить — я не прекращу, пока ты не решишь пойти со мной.
— Разве тебе не проще меня забрать, не спрашивая?
— Зачем? Ты сама захочешь уйти.
— Не захочу, — гордо вскинула подбородок Тая, на что мужчина хитро оскалился.
— Посмотрим.
На тот момент они ещë не знали, что оба были правы. И оба ошибались.