- Это ты звала меня, милая? Я здесь. Я помогу тебе. Всё будет хорошо.
Она опустила влажные ресницы и прошептала несколько слов. Некоторое время она сидела без движения, проводя внутри себя таинство исцеления раненой пташки. Когда Любава открыла глаза, сойка уже спала. Её дыхание восстановилось, как восстанавливалось ее хрупкое маленькое тельце под бежевыми пёрышками. Малиновка подлетела к любимице леса и что-то громко прощебетала. Затем она немного отлетела назад и принялась кружить, словно предлагая отправиться вслед за нею.
Все ещё держа в ладонях раненую птицу, Любава поднялась на ноги и пошла туда, куда её звали. Пройдя несколько десятков шагов, она обнаружила нечто похожее на тело мужчины. Сердце бешено заколотилось, когда девушка взглянула на него ближе. Несмотря на потемневшую кожу со множеством царапин и ссадин, мужчина, по всей видимости, был ещё жив. Пульс прощупывался, но был слишком слабым и прерывистым, чтобы надеяться на лучшее. На нём была тёплая одежда необычного покроя тёмных оттенков в несколько слоев, на которых практически не было видно следов засохшей крови. Любава растерянно смотрела на мужчину, который лежал в забытье, где-то на тонкой границе между жизнью и смертью. Переносить его было делом опасным и трудным, но и оставлять здесь одного означало не дать ему шанса выкарабкаться. Она убрала пряди волос с округлого лба мужчины и аккуратно осмотрела голову на наличие открытых ран. Когда девушка убедилась, что голова цела, она принялась осматривать грудную клетку. Не в первый раз ей приходилось исцелять мужчину, но впервые она ощущала такую острую смесь противоречивых чувств, в которых единственное, что могла пока распознать - это любовь, та её форма, что являлась основой для чудес. Немало чудес совершила Любава в жизни. Но сегодня пришло время для чего-то особенного, совершенно непохожего ни на что прежде.
Обратный путь до хижины показался ей гораздо более коротким и лёгким. Впоследствии она даже не могла вспомнить, как оказалась дома, как отыскала соцветия тысячелистника, листья папоротника, подорожника и зверобоя, чтобы обработать рану на плече мужчины и вернуть его в сознание. Ему необходим был постоянный уход, тепло и обильное питье из настоев и выжимки трав, чтобы быстро восстановиться. Оставаясь там без помощи, вдали от ее хижины, он терял силы и бесценное время с каждым выдохом.
Когда девушка вновь оказалась рядом с Нестором, солнце уже ярко сияло над их головами. Сонная дымка леса полностью растворилась в прозрачном воздухе, который, казалось, впитывал в себя всё происходящее и уносил свои тайны в неизведанные миры в запределье разума, бережно сохраняя все элементы событий и тончайшие связующие их нити.
- Потерпи, братец, - певуче произнесла травница, омывая лицо и кровавые края раны Нестора, который все ещё не приходил в себя. Она заметила, что внутри торчит щепка, которая, вероятно, вонзилась в его плечо, когда он выпрыгнул из автобуса и покатился кубарем по склону. Крепко ухватившись за её кончик, Любава одним рывком освободила Нестора от главного источника боли. После этого она открыла глиняный сосуд с крепким отваром крапивы и тонкой струйкой пролила его на зияющую рану.
- Ты потерял много крови и много сил. Твоя кожа бледна, под ней мало живы. Я не ощущаю в тебе желания бороться за жизнь... Почему? - девушка мягко взяла его за руку, испытывая сильное желание поделиться с ним своей энергией, чтобы достигла она сердца уставшего и зажгла в нём гаснущую искорку. - Позволь мне помочь тебе. Прими мою силу, силу солнца красного и любовь земли-матушки.
Она закрыла глаза, чтобы услышать ответ. Некоторое время Любава сидела, не шевелясь, чутко прислушиваясь и настраиваясь на предстоящую работу. Но ответа не было. Она продолжала терпеливо ждать, оберегая веру от сомнений. Наконец, она почувствовала, что процесс пошёл, что мужчина открылся её энергии любви, осторожно, словно пробуя её на вкус. С облегчением и ликованием, девушка пропустила сквозь его тело, словно токовый разряд, сияющий эфир, отливающий радужным спектром, и наслаждалась тем, как он просачивался сквозь окаменевшие участки тела, перетекая между телесными оболочками и заживляя всё на своём пути. Руками она возрождала в нём вихревые потоки, подключая его, словно к аппарату жизнеобеспечения, к естественным природным энергетическим каналам.