Сколько прошло времени, сложно сказать, поскольку оно то сжималось, подобно пружине, то растягивалось, предлагая взору внимательно изучить каждый фрагмент, большинство которых мы часто упускаем из внимания. Любава не ощущала ни голода, ни усталости, лишь только желание вернуть к жизни этого раненного мужчину, заброшенного судьбой в её родные просторы. Почему-то ей было это очень важно, нет, просто необходимо, чтобы он открыл глаза… И когда кожа Нестора посветлела и на щеках проявился слабый румянец, Любава выдохнула. Да, он будет жить...
Глава 3
"А ведь недаром говорят, что звёзды - это те же души... Они живее, чем все те, кто остался на земле", - думал Нестор, поднимаясь и падая в небо. Ему казалось, что в каждой из них жила его частица, притягиваемая другими, чтобы в божественном вальсе слиться друг с другом в единое целое. Он наблюдал, как внутри него собирались истерзанные одиночеством куски, словно пазл, формируя погасшую звезду, некогда сиявшую также ярко, как и её мерцающие сёстры. Цепи, оковавшие её многочисленными искаженными убеждениями, постепенно растворялись, расплавлялись в свете, который мощными лучами прорывался изнутри, и застывали в образе золотого геометрического узора в пространстве, ставшем необычайно объёмным для человеческого восприятия. Едва Нестор смог уловить его сознанием, как он скользнул в другой слой, а вместо него показался светящийся силуэт мальчика, того самого, с которым он познакомился в автобусе. Он уже не выглядел столь бледным и подавленным, как ему показалось при встрече. Напротив, мальчик выглядел абсолютно счастливым, опрятным и открытым. "Да это ж я", - блеснула мысль в его сердце, которое тотчас ёкнуло и наполнилось нежностью. Здесь, вдали от холодных разговоров с малознакомыми людьми, коими он окружал себя с лихвой в течение жизни, Нестор мог быть самим собой и отдаться желанию сгрести в охапку этого малыша своими широкими ладонями и покружить его над головой, хохоча вместе с ним легко и свободно. Он ярко ощущал в себе их обоих, словно вмещая в себя две разные планеты одной солнечной системы. И он любил... О да, он действительно любил в этот миг, разлившийся вечностью.
Внезапно мальчик крепко обнял его и сказал серьёзно:
- Не уходи больше. Я боюсь потеряться...
Нестор взглянул в его большие тёмные глаза и ответил:
- Я сам давно потерян, малыш. Но тебя я не оставлю. Я буду возвращаться к тебе время от времени, чтобы отыскать дорогу домой. Вместе. А сейчас... что я могу для тебя сделать, чтобы ты был счастлив?
- Впустить в себя это счастье.
- Научишь?
Мальчик кивнул и просиял. Он немного отдалился и широко вскинул руки, отведя их немного назад, будто птица. Лицо, украшенное веснушками, он подставил солнцу и захохотал, мимолётно бросив взгляд на Нестора и заражая его своим смехом. Переливчатый звон прошёл волнами мурашек по телу Нестора, словно токовые разряды. Глядя на то, как мальчик купается в лучах света, Нестор растаял и проникся радостью за него, не замечая, как и сам превращался в того самого мальчишку, соединяясь с ним снова, будто и не было никогда многочисленных лет разлуки со своим внутренним ребёнком.
С мальчишеским задором, он рисовал радужный шар, подобный мыльному пузырю, вокруг себя и летал в нём по всему свету. Прежняя жизнь казалась ему каким-то хмурым сном, в который не хотелось возвращаться. Но, едва он поймал себя на этой мысли, как впереди он увидел того старика-попутчика, который больно встряхнул его своими словами и сбил протоптанные маршруты.
- Эээ, нет... Без труда не выловишь и рыбку из пруда! - сказал он Нестору и хлопнул его по плечу. - Легко пребывать здесь и отрадно, а вот попробуй-ка перенести все это - туда, а? Задумайся: ведь зачем-то тебе дана была эта жизнь.
Нестор снова взглянул на земную жизнь, в которой, казалось, никто не ждал его возвращения. Эта мысль колола его, но не гасила вновь обретённого задора. Однако он все ещё не понимал, для чего он потерял столько времени, будучи в теле чванливого юриста, который неоднократно вытягивал из топи воров и убийц, а себя упорно загонял в болото лжи и иллюзий. И сейчас, наконец, напившись позабытой свободы, он отказывался от идеи продолжать, а точнее, волочить свое существование в стареющем теле.
- Но как? Как перенести в ту серость это... это великолепие?
Старик улыбнулся, поглаживая бороду. Затем он слегка приподнял обе руки, закрыл глаза и сконцентрировался на чем-то. Нестору показалось, что он притягивал к себе светящийся золотистый поток, уплотняя его и формируя в тонкую нить. Одной рукой он мягко подтягивал её, словно из огромного мотка, находящегося где-то внутри солнца, а другой наматывал нить на веретено, которое создал силой мысли. На мгновение Нестор увидел, что веретено приняло образ земного шара, но видение слишком быстро исчезло, чтобы успеть его рассмотреть. Когда веретено засветилось, старик вынул из-за пазухи крючок и начал выплетать ажурное полотно, которое, казалось, было безразмерным. Оно то сжималось, умещаясь на ладони, то растягивалось до невообразимых масштабов, которые сложно было осознать и как-то зафиксировать.