Я решила больше его не мучать. Получилось как-то неловко: сначала подорвала его, попросила прийти за мной, а теперь расспрашиваю о личном. Даже уже успела пожалеть, что позвала.
До самого дома мы молчали. Хорошо, что это было не так долго — внутренне я вся напряглась, настолько мне стало неловко. Не знаю почему, может, оттого что впервые попросила взрослого проводить меня? Раньше даже самой темной зимой, когда школьные автобусы часами стояли в пробках и мы приезжали после второй смены очень поздно, я всегда шла домой одна. Мама много работала, бывало, на двух работах и часто — по ночам в больницах. И я честно не желала навязываться Славе, просто решила рискнуть ради Любы. И получилось.
Нас встретила мама с тарелкой в руках.
— И где это ты шлялась? — Спросила она, едва Слава открыл передо мной дверь.
— У Любы была, — ответила я спокойно и стянула шапку.
— У Любы? У тебя своего дома нет?
— Аль, угомонись, а? Что ты напала на девчонку? — Также без эмоций спросил Слава. Видимо, он еще не привык к ее всплескам агрессии. Я уже плавала в этом, знаю, чем это кончится. Да и сил собачиться не было.
— Я напала? Хочешь совсем ее распустить? Какие у тебя оценки в школе? — Вновь перевела она свое внимание на меня. — Ты видела свои оценки по математике?
Руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу.
— Ты заходила в мой электронный дневник?
— Конечно, это мое право. Или ты забыла, что у тебя мать есть? Конечно, теперь есть перед кем жертву из себя строить и пожалейку получить, да?
— Это ты забыла, что у тебя дочь есть! — Сорвалась я на крик. — Ты хоть раз спросила, как у меня дела? Не как дела у школы, а как мои дела! Дела! Личная жизнь! Появились ли у меня увлечения?
Меня казалось, она сейчас опять ударит меня. Такой злобы во взгляде я давно у нее не видела. Лица Славы я не видела, но очень надеялась, что он сделает для себя правильные выводы.
— Ты с кем говоришь, хамка! Личная жизнь? Не доросла ты еще до личной жизни, девочка. И какие увлечения, если экзамены скоро. Аттестат тебе уже не нужен? На оценки наплевала? В университет не пойдешь?
— Слушай, — Слава подошел к ней, и она отпрянула. Это было странно, ведь он никогда не бил ее. И потом, когда он взял ее за руку, мне казалось, что мама вся сжалась и еле-еле терпела это касание. — Не надо так с девочкой. Она еще мала, конечно, ей нужны увлечения. А университет оплатим, если нужно будет. Хотя я уверен, что это не понадобиться. Она поступит на бюджет — девчонка-то умная ведь!
— Не учи меня с дочерью общаться! — Сквозь зубы сказала мама и высвободила руку. Потом она повернулась ко мне. — А с тобой я разговаривать не собираюсь. Делай теперь, что хочешь!
И ушла. Как и всегда. Я устало подняла рюкзак и поплелась в комнату. Это рекорд — начала кричать, даже когда я шапку снять не успела. Я рухнула на кровать, так и не выпустив из рук рюкзак. Странно, теперь силы во мне будто иссякли. Их и до этого не особо много было, но теперь и вовсе ничего не осталось.
Снизу послышались крики. Ну, как крики — так, разговор на повышенных тонах. Интересно, прошлая жена Славы была такая же? И почему они развелись? Конечно, это не мое дело, но мне не давали покоя скованные движения мамы. Странно, но раньше я не придавала этому значению, а теперь пыталась вспомнить, как она двигалась при нем. Вспоминала, вспоминала, но мало что вспомнила. Иногда чмокнет, иногда поправит что-то на кофте. Но за руки они как будто не держались. Ну, они и не подростки, чтобы таким заниматься, верно?
Да и чего я вообще об этом думаю? Она просто опять взбесилась и отгородилась ото всех. Со мной в детстве она ведь точно также поступала. Перебеситься и забудет.
В темной комнате появилась тонкая полоска света. Кто-то открыл дверь. Рановато, подумала я.
— Эй, ты как? — Спросил Слава и присел на стул у письменного стола.
Я что-то промычала, но вряд ли он понял — лицо так плотно соединилось с матрасом, что губы еле передвигались. А поднять голову тоже не было сил.
— Не обижайся на маму. Она просто переживает за тебя, вот и все.
— Угу.
— Она любит тебя.
— Угу.
— Есть будешь?
— У-у.
— А если я принесу сюда?
— У-у.
— А если хорошо подумаешь?
На самом деле, еще во время обеда у бабы Нади я думала, что в следующий раз захочу есть весной, не раньше. Но уже сейчас мне хотелось хотя бы булочку с маслом или чай, или пюрешки…
— Угу, — выдала я здравое, взрослое, обдуманное решение.
— Только боюсь, тебе все же придется подняться, — если б не улыбка, то его тон можно было бы принять за сочувствующий. В ответ я лишь еще раз «угукнула», и он ушел.