Конечно, со временем стихи стали мрачнее и печальнее. Наверное, поэтому мне так нравилось то стихотворение про мальчика, который понравился мне на дискотеке. Да еще как понравился — я посвятила ему серию стихотворений, где была вынуждена признать, что нам не быть вместе. Во многом потому, что мы так и не поговорили, но все же. Один раз переглянулись. Мог бы и подойти, познакомиться. А про сливы… Осознание того, что многие считают школьные дискотеки чем-то скучным и детским пришло ко мне много позже. Тогда причину его кислой мины я решила приписать… Ну, да сливам. Неужели никто больше не переедал слив и не встречался с последствиями? Ужасное дело, не стоит никогда злоупотреблять этими коварными фруктами.
Вот и сейчас выходили не очень-то радостные строки:
Когда огонь твоих сомнений
Сожжет всю красоту души,
Тогда поймешь цену мгновений
Обычной радостной тиши.
Воспоминаю с сожаленьем
Те времена, когда могла
Наполнить душу храбрым рвеньем
И безрассудностью сполна.
Теперь мне кажется порою,
Что тонет в тьме моя душа,
Что страх берет большую долю
В болезнях тела и ума.
И нет лекарства, кроме света.
Но, будто крот, сижу в тени…
Возможно, именно воспоминания про те несчастные сливы вернули мне желание сделать какую-то нелепую рифму. Но я ни о чем не жалею. С улыбкой стала представлять себя бедным кротом, не видящим дороги. Да, пусть эти стихи ужасно пафосные и наивные, пусть я просидела до часа ночи, пытаясь хоть как-то закончить его, но все же, они мне понравились. Интересно, если бы их увидела мама, что она бы сказала?
Часть 7.
Весь день мне не давал покоя сон. Конечно, умные люди скажут — не верь своим снам. Но этот кошмар прочно засел у меня в голове. Я бежала по темному, ночному лесу босиком, а за мной кровавой лентой тянулся родник. Вскоре он обогнал меня, и вдруг все из черного вдруг сделалось красным. И я проснулась.
— Эй, ты никак не проснешься? — Подтолкнул меня локтем Сережа. Будто прочел мои мысли.
— Плохо спала, — слабо улыбнулась я, плохо скрывая усталость. — В последнее время это часто случается. Мы выходили из кабинета Жабы в дурном настроении — на следующей неделе будет контрольная. Это еще при том, что меньше месяца осталось до итогового сочинения!
Проходя мимо параллельного класса, я заметила, как один из мальчишек, глядя на меня, натянул щеку языком. Его компания засмеялась. Никита даже не посмотрел на меня. Я схватила Сережу под руку и повела вперед.
— Не обращай внимания.
Это было крайне тяжело для него, но все же ради меня он согласился. В тот момент, когда мы заходили в кабинет, мне пришло сообщение с ответом Любы на мой вопрос:
«Привет. Слушай, я тут хотела спросить — что было между тобой и Сережей?».
«каким сережей?», — я очень не любила, когда она писала так с компьютера. Разве было сложно нажать shift?
«Ты знаешь, с каким. Мы с тобой недавно только к одному Сереже ходили».
Потом некоторое время на экране значилось «печатает», но после ничего не происходило. Эта плашка так и продолжила появляться и исчезать, пока мне не пришло:
«ничего».
Я закатила глаза. Как они надоели со своими секретами! Почему нельзя просто взять и все рассказать?
«Точно? Я позвала его смотреть фильм сегодня. Если он тебе нравится или еще что, напиши, пожалуйста, честно».
Спустя минуту пришел ответ:
«все нормально. не переживай. удачно посмотреть».
Я отправила стикер, но твердо решила все же выведать у нее правду. По мере того, как проходили уроки, Сережа нервничал все сильнее. Он мог сколько угодно ухмыляться и строить из себя спокойную гору, но мне было трудно не заметить появившийся тремор его рук и постоянное подглядывание за временем.
А еще он часто принюхивался к себе. Делал это тайком, чтобы я не видела. При этом он воспользовался одеколоном, я чувствовала. Сейчас он напоминал застенчивого мишку. А мне обычно нравились более уверенные парни.
«Обычно?! Это что еще за слова?», — осадила я себя же. Пришлось срочно прислушиваться к тому, как прекрасна и удивительна генетика человека и моногибридное скрещивание. Одно плохо — это мы проходили в классе восьмом, и сейчас было бы неплохо порешать у доски задачи из тестов, как делали многие другие учителя. Но нет, мы были вынуждены разбирать темы докладов про великих ученых-генетиков.