— Я что попала в мыльную оперу? — Орала я на ничего не понимающую Любу, которая сидела на детской крутящейся качели и смиренно выслушивала мою тираду. — Что сложного было сказать: «Ой, извини, как оказалось, мы идеальные доноры друг для друга. Знаешь почему? О, мы оказывается брат и сестра!».
— Вообще-то сиблинги не всегда идеальные доноры, — невозмутимо заметила она, слегка раскачиваясь в разные стороны. Я остановила ее ногой, и чуть не поплатилась за это потерей равновесия.
— Да прекрати ты кататься, у меня сейчас голова закружится!
Дождей не было почти неделю, поэтому качели и скамьи успели высохнуть. И все равно садиться на них не было никакого желания.
Солнце находилось в зените. Небольшие облачка постоянно скрывали его. Ветер тоже не давал забыть, что скоро придет зима.
— Скажи, пожалуйста, как я могу вам доверять?
— Да? — Наигранно удивилась Люба. — Доверять нам не можешь? А, может, это мы не можем доверять тебе? Это ведь ты наши секреты разведывала, врывалась в наше личное пространство, рылась в нашем нижнем белье, можно сказать!
На это мне нечего было ответить. Как-то так получилось, что она оказалась права. Но признавать этого не было никакого желания. Так что я просто отвела взгляд.
— Неприятно, когда тебе тычут в лицо твоими поступками? — Продолжала она наседать.
— Слушай, ты какой-то неправильный психолог! Ты заставляешь меня чувствовать себя хуже, а должно быть наоборот.
— Слава Богу, я еще не психолог. И у меня будет шанс стать правильным специалистом, не волнуйся.
Меня злила эта ее способность сходу парировать все мои выпады. Я сложила руки на груди, ногти впились в ладони. В конце улицы показалась мамочка с коляской. Может, они сейчас придут сюда, и все нам испортят. Хотя, что именно испортят? Тем более на детской площадке именно мы можем им все испортить.
Трава вокруг площадки сильно выросла, и даже приближающаяся зима ее не пугала. Горка уже начала ржаветь. С «весов» частично слезла краска. У качелей на цепях были заменены доски для сидений. А «крутилка», на которой сидела Люба, пару недель назад вообще валялась на другом конце площадки. Говорят, местный выпивоха поспорил на бутылку водки, что сможет вытащить ее из земли. И ведь смог же, зараза. Еще одно доказательство силы мотивации.
— Будешь продолжать дуться? — Поинтересовалась Люба. Ответом ей был мой злобный взгляд. — Понятненько, а на что ты злишься, скажи, пожалуйста?
— Та хотя бы на жителей деревни! Посмотри вокруг! У нас в детстве было два турника, и все! Понятно, почему мы всякой опасной ерундой занимались, на нас же все плевать хотели!
— Еще жалобы будут?
— Злюсь на Жабу с ее идиотской контрольной! «Вам нельзя подсматривать в таблицу квадратов. Ее вообще-то выучить нужно было. В следующий раз за шпаргалки выгоню», — попыталась я сымитировать ее голос, только добавила чуть больше мерзотности и высоких ноток. — Она вообще слышит, что ей говорят? Может, она глухая, я не знаю! Уже триста раз сказала ей, что сдаю базовую математику, там задания простые! Пусть попробует выучить все реакции-исключения для азота, посмотрю, как она без шпаргалок будет обходиться!
— Продолжайте, юная леди. Считаю в вашем случае необходим выплеск накопившихся эмоций, — с видом опытного специалиста сказала Люба.
О, как же после этого я разошлась. Под удар попали все: и мама, скрывающая какие-то расследования, и Никита со своими дружками, и Слава со своей заботой, и Сережа, вечно стесняющийся и робкий, и учителя, пугающие экзаменами.
— Еще кто? — По-театральному взбудоражено спросила Люба. — На кого ты злишься, Зуко?
— О, нет, не дождешься! Ведь я злюсь не на себя! А на тебя! Сначала винила меня ни пойми в чем, кричала, срывалась, а теперь сидишь, сама невинность. Перекинула на меня свою злобу и сидит довольная! Скрываешь какие-то секреты, хотя у меня все детально спрашивала, даже то, что я сначала не хотела говорить. А еще… еще… меня бесит, что пока я страдала после убийства дяди и, наверное, не отошла до сих пор, ты нашла в себе силы быть активной, жизнерадостной. А я — нет! Почему у тебя все получается, а я так не могу?
— Дорогуша, я три года занималась с клиническим психологом и психотерапевтом, чтобы мне стало лучше. Ты думаешь, почему я выбрала эту профессию? Именно потому что мне самой когда-то помог хороший специалист. Вот и все. А про то, что все получается — ты, верно, забыла, что единственный симпатичный и при том хороший парень на районе, оказался моим братом?
Забавно, но мне и правда стало легче, когда я все это высказала. И Люба это понимала. Сидела с видом довольного кота у опрокинутой елки.
— Твой источник внутренней энергии иссяк? — Спросила она и протянула руку. — Лучше дай мне еще раз посмотреть то сообщение.