— Значит, по словам этого Ивана, их кто-то предал, так? — Решила уточнить я. — Значит, они состояли в каком-то объединении. Но где? Мама ничего не говорила ни про клубы интересов, ни про…
— Слушай, это были девяностые и двухтысячные, какие клубы? — Закатила глаза Люба. — Исходя из того, что нам известно — твой дядя купил комнату в коммуналке, а мой отец достроил дом. Вам это ни о чем не говорит? Ни на какие мысли не наводит?
Сережа сжал губы и молчал. Я покачала головой, но не потому, что не догадывалась. Даже сама мысль об этом была отвратительна.
— Нет, это не может быть что-то незаконное. Тут что-то другое.
— Ага, вязали варежки на продажу.
Я начинала закипать.
— Если ты можешь представить своего отца за таким занятием, то это не значит, что мой дядя был таким. Не сравнивай их, пожалуйста.
Мой едкий тон и грубые слова явно задели ее. Она резко отпрянула от прутьев, будто по ним пустили кипяток, и собралась уходить, но ее за руку остановил Сережа. Люба так взглянула сначала на него, потом на их руки, будто до этого никто и никогда не касался ее.
— Не надо взрываться, — попросил он. — Хотя бы сейчас.
— Ты слышал, что она сказала? — Возмутилась Люба и сбросила его руку.
— Тоже, что сказала мне когда-то ты. Или забыла?
Люба надула губы, но осталась. Теперь нас вновь было трое, и даже трое не знали, что делать дальше. Мне казалось, мы простояли там неделю, хотя прошло не большо получаса. За это время светло-серые тучи потемнели и начал накрапывать дождь. Мы засобирались домой.
— Тебе не кажется, что мы заслужили отдых? — Спросила меня вновь ставшая довольной Люба. — Несмотря на то, что кто-то решил испортить нам настроение, — при этих словах она смерила Сережу злобным взглядом.
— Ладно, понял, виноват. Больше не буду ничего тебе рассказывать! — Сережа тоже начинал закипать. Они и впрямь были похожи — два тропических райских острова со скрытыми в лесах действующими вулканами. — А то нашей принцессе придется что-то делать, ручки запачкать.
Люба уже приготовилась к острому ответу, но я встала между ними.
— Вы оба — перестаньте! Что за детский сад вы тут устроили?
— Ты это ему скажи!
— Я говорю вам обоим! Неужели вы не видите, как вам повезло? Вы — брат и сестра, разве это не круто?
Люба попыталась прикрыть мне рот рукой, но я увернулась.
— Ты что, совсем тупая? — Она принялась оглядываться по сторонам. — В наших-то местах о таком говорить! Это хорошо, что мы с ним в разных поселках живем, хотя бабушка говорила — и так судачили раньше.
— Все-все, поняла! Только перестаньте, наконец, собачиться. — Я выставила руки в примирительном жесте, а потом выбрала самую драматичную позу, какую только могла изобразить в неудобном, толстом пуховике. — Причинив боль друг другу, вы причините боль мне!
Мой драматизм оценила только Люба. Сережа стоял столбом, пока мы заливались смехом.
— Видишь, он токсик, как и Джейкоб, — сказала Люба в сторону брата. — Ладно уж, мир. Но только ради тебя, — тыкнула она мне пальцем в грудь, — и только пока ты не начинаешь обижать меня и моих близких. И пока не уезжаешь без предупреждений в другой город, ясно?
Я торжественно кивнула. Сережа попрощался и направился домой. Ну, я надеялась, что домой.
— Ну, что? — Спросила Люба. — Ко мне?
— Не, давай лучше ко мне. Отчим обещал купить торт на вечер.
— Отчим? Торт? — Брови Любы изогнулись изящной волной. Я тут же попросила ее научить меня делать также. — Эй, я тебе не Эмилия Кларк, мои брови мне не подчиняются! Это само собой происходит.
— А она их тренировала?
— Конечно, и драконов тренировала, и брови. Кого только не тренировала. Mother of брови.
— Серьезно? — Я попыталась точно также изогнуть брови, но Люба прыснула и пальцем попыталась исправить их. Продержаться долго они не сумели, и мне пришлось признать, что изящно изгибать брови — это не мое. — Не знаешь, что брови по-английски eyebrow?
— Иди ты, — она толкнула меня локтем и двинулась вперед. — Пошли, ты мне обещала тортик!
Этот вечер надолго закрепился в памяти, как один из самых приятных. Мы посидели с мамой и Славой, попили чай, за которым отчим съездил в другую станицу и пошли ко мне в комнату играть в The Sims. Да, мы, семнадцатилетние клуши играли, как маленькие, в любимую с детства игру и смеялись со всего на свете. Это был уютный, наполненный светом вечер.
Уже после нам пришлось что-то думать насчет дела. Сначала мы собрались втроем после школы у меня, когда никого из взрослых дома не было. Рассматривали дядину записную книжку вдоль и поперек, пытались разобрать некоторые шифры.