— Погоди, зайка. Мы сделаем домашнюю работу и поиграем, хорошо?
Я умилялась с этого каждую минуту. Маленькая девочка накручивала отросшие волнистые волосы брата, обнимала его, даже как-то лизнула ухо, чтобы он обратил на нее внимание.
Мы склонились над столом, на котором разложили все находки.
— Есть идеи? — Спросила я, изо всех сил стараясь найти что-то общее между вещами и записями дяди.
— Да, есть один. Я просила у мамы макбук. Почему она его мне так и не купила? — Надула губы Люба. Сережа смерил ее презрительным взглядом, на что она рукой отвернула его от себя. — Не смотри на меня так. У нее, похоже, была такая возможность.
— Она же купила твоей сестре квартиру, — напомнила я, оторвавшись от книжки.
Она щелкнула пальцами.
— Точно. Как я могла забыть. Женечке ведь можно покупать что-то.
— Слушай, кончай нудеть, — попросил Сережа, за что Аля засунула ему палец в ухо.
— Не обижай мою Любу! — Крикнула она.
— Закройтесь все! — Повысила я голос, и подняла выпавший из записной книжки на стол пожелтевший чек. Просмотрев его глазами, я вспомнила, что он всегда вызывал у меня недоумение. Некоторые позиции были обведены синей ручкой — обезболивающее «Н…» и успокоительное «Е…». Это что-то напомнило. Я потянулась к коробке, в которой мы оставили одни упаковки из-под лекарств. — Вот оно…
Я показала ребятам свою находку. Особо энтузиазма она у них не вызвала.
— Ну, таблетки. У твоего дяди была же рана какая-то, — пожала плечами Люба.
— Рана, рана, рана, — повторяла Аля, стуча брату по голове ладошкой.
— Тот же препарат, — напомнила я, вцепившись в потускневшую бумажку.
— У нас тут одна аптека была в центре! Конечно, один препарат, других просто могло не быть!
Тут я не могла не согласиться. Доводы Любы казались весомее моих подозрений. Больше ничего не было. Мы ушли ни с чем, и это не могло не расстроить меня. Хотя через некоторое время, как оказалось, подобные вещи стали наименьшей из моих проблем.
Часть 10.
В меня со всего размаху полетел зонтик.
Специально или нет, но мама промазала. Зонт с жутким треском попал в кухонную тумбу. Я так сжала кружку с чаем, которую до этого остужала, что не заметила, как покраснела рука.
— Ах, ты дрянь! — Закричала мама на весь дом. Она была вне себя от ярости. Глаза навыкате, лицо раскраснелось, и холод тут был ни при чем. Я ждала этого, ведь уже ничего не могла изменить. — Скотина такая! Довольна? Чего ты добиваешься, скажи? Вот чего?
Она стояла в нескольких шагах от меня. Пару лет назад она прописала бы пару тумаков, не задумываясь. Интересно, она просто считает, что я выросла, или боится Славы?
К слову, отчим прибежал довольно быстро. Это странное ощущение, когда ты видишь взрослого, который может тебя спасти. Просыпается столько надежды на то, что тебе сейчас помогут, защитят, а потом обязательно успокоят маму, и все будет хорошо, что невольно содрогается душа. Но все взрослые, дабы не ссориться с мамой, обычно проходили мимо, делали вид, что ничего не произошло, а я провожала их полными надежд взглядами.
— Что случилось? — Обеспокоенно спросил он. Перевел взгляд на меня, потом на зонтик. Только сейчас боль в руке заставила меня оторвать от нее руку. — Что ты сделала?
— Не мешай, — рявкнула мама.
Они начали спорить. Вот как оно делается в полных семьях? Забавно, но неприятно. Обычно между мной и мамой никто не решался вставать. Теперь я боялась давать волю той робкой надежде о спасении.
Они все продолжали кричать, а я тихо заплакала. Комок в горле стал невыносимо тяжел.
Слава тоже уйдет. Сейчас они раскричатся, он захлопнет дверь и спрячется у себя в кабинете. Я всегда остаюсь одна.
Но внезапно он осадил ее.
— Ты не смеешь так разговаривать с моей дочерью!
Близко же он предполагает наше родство на бумаге. Но это было очень мило. Так мило, что слезы едва не перекрыли мне дыхание. Нос забился.
Так странно. Я будто и здесь, но в тоже время где-то далеко. Их странные слова не сразу доходили до моего сознания.
— Решил поиграть в героя? — Разъярилась мама и ударила его по щеке. — Где ты был, когда она была маленькая, и мне нужны были деньги, чтобы купить хоть какой-то еды? Ах, точно — у тебя были другие дети и другая жена, если ты не забыл!
Слава так сильно сжал челюсти, что я испугалась за маму. Желваки так и пульсировали.
— Если ты не забыла, то о дочери я узнал год назад! То, что у тебя не было денег — это только твои проблемы. И то, что у твоего ребенка не было денег — это тоже только твои проблемы. Все могло быть иначе, но ты, как всегда, решила все сама. И знаешь что? Я никогда тебя в этом не упрекал.