— А с кем ты говорил?
Не знаю, на что я рассчитывала. Сказал бы он мне: «Ну, это мой босс из криминального мира, который помог мне убить твоего дядю и его друга». Навряд ли. Но что-то же он должен был сказать.
— Это? Виктор Соколов, ты его не знаешь. Мы вместе бизнес начинали, еще в девяностых занимались грузоперевозками, поставками всякими. Теперь вот, партнеры.
Он вернулся к другим, а я вышла. К этому времени салюты заканчивались, и я извинилась перед Сережей.
— Та ничего. Это ж я тебя на мороз позвал. Ты, наверное, с семьей хотела побыть? — Сережа виновато потупился.
— Вовсе нет, просто я кое-что узнала… В общем, наверное, в сентябре я неправильно поняла Славу…
Сережа будто слушал в пол-уха. Просто пожал плечами и ничего толкового не ответил. Он даже как-то скис.
К нам подбежал его брат десяти лет. Мы пару раз с ним виделись при Сереже, и еще иногда видела его в толпе в школьном коридоре.
— Привет, Тимур. С Новым годом! — Поздоровалась я, и он также приветливо ответил.
— Уговорил меня сходить к вам, посмотреть салюты, — пояснил Сережа. — У нас-то их нет почти.
— А остальные?
— Спят дома.
— Ты оставил их одних? — Удивилась я.
— Они оба крепко спят. — Успокоил меня Сережа. — Но этот уже не в том возрасте, чтобы до курантов ложиться спать.
— Мы сидели с ним вдвоем, как мелкие спать ушли, — поделился Тимур. — Ну, и решили хоть салюты глянуть, раз все равно делать нечего.
Я стукнула Сережу по руке.
— И ты молчал?!
— А чего говорить? Меня-то все устраивает, это вот он, — Сережа указал на брата, — неугомонное создание.
— Он маленький, конечно, ему хочется праздника! — Возразила я и еще раз стукнула друга по руке. Для надежности. Внутреннее чутье мне подсказывало, что Люба назвала бы меня абьюзером.
— Я не маленький!
— Маленький!
Тимур хотел меня пнуть, но Сережа сработал на опережение и оттащил его. Дал подзатыльник и попросил погулять где-нибудь недалеко.
— Вот это у тебя реакция, — хмыкнула я. — Заправская из тебя вышла мамочка.
— Не очень, — Сережа показал замотанный марлей палец. На мой испуганный вид он пояснил: — Аля схватила нож, пока я салаты резал. Хорошо хоть сама не порезалась.
Мы замолчали, и чтобы хоть как-то скрасить возникшую неловкость, я начала расспрашивать его про работу. Тимур услышал нас и заявил, что он на конюшне уже несколько недель работает один, тогда как брат ушел резать металл на завод. Я опешила.
— Ты в своем уме? Тебе сколько лет? — Сейчас, к своему ужасу, во мне проснулись материнские гены. Если бы это был кто-то другой, может быть, я бы просто покачала головой и сказала, что такой опыт работы не слишком безопасен для столь юного возраста. Но сейчас все во мне было готово накричать на Сережу и заставить его бросить это дело. В свою очередь он одним взглядом дал понять брату, что тот получит дома по самые не балуй. — Ты хоть понимаешь, как это опасно? Взрослые мужики пальцев лишаются, а ты такой умный и хороший справишься, да?
— Да.
Поняв, что продолжать он не собирается, я завелась еще сильнее.
— Ты в своем уме?! — Повторила я только еще громче. — Тебе заняться нечем?
— Слушай, так надо. Там платят больше. Куда больше.
Внутри меня кольнула совесть и сочувствие. Как бы ни было нам плохо, но мама никогда бы не довела нас до такого состояния. Мне никогда не приходилось выбирать между работой в конюшне и заводом. Хотя бы за это можно было быть благодарной.
— Но это же незаконно. — Уже мягче сказала я. — И опасно. Тебе хоть технику безопасности рассказали? Ты носишь защитную каску?
— Слушай, будь у них защитные каски, у них не было бы столько вакантных мест.
Я чуть не прибила его. Пока он вырывался и, сквозь смех, пытался объяснить, что пошутил, начался новый залп салютов. В окне прихожей появились тени — Олег с Лилей все же решили тоже позапускать фейерверков. Я их не очень-то любила, поэтому схватила за руку Сережу и потащила его в сторону. Он хотел зайти к Любе, но я не хотела ее отвлекать.
Все праздники в их доме были веселыми и интересными. На Новый год к ним приезжала тетя с детьми — дом полнился гула и приятных хлопот. Обменивались подарками, как в рождественских иностранных комедиях. Сейчас им хорошо, а у меня слишком кислая мина для праздника. Не хочу тревожить Любу.
— Да и ты — не подарок, — честно сказала я Сереже. — Ты давно спал? Судя по внешнему виду, как будто бы да.
Он ничуть не обиделся, и мы прогулялись вдоль улицы. Все мои попытки завести разговор о заводе Сережа пресекал моментально. Зато с удовольствием рассказывал о том, как они с мальчишками в девятом классе заперли прежнего учителя по алгебре и геометрии в кабинете. За это он устроил им нагоняй и грозился устраивать контрольные до тех пор, пока кто-нибудь не выдаст виновных. После третьей контрольной одна из девочек со слезами осталась в классе, дождалась пока все уйдут. Мальчишки хотели уже идти признаваться, думая, что она их сдала. Но она взяла вину на себя, мол, думала, что закрыла одного обидевшего ее одноклассника. Ее даже не наказали, так еще учитель смотреть на нее полгода боялся.