Я представила, как он смеется над моими шутками, как солнечные лучи красиво падают на аккуратный круглый стол цвета слоновой кости и как в этих лучах происходит наш первый поцелуй.
— Ты чего?
Голос Сережи вырвал меня из сладкой неги мечтаний и вернул к черствой действительности. По доске противно проскрипели мелом. Даже волоски на руках встали дыбом.
— А что не так? — Пожала я плечами и посмотрела, куда можно поставить нолик. К сожалению, позиция у меня была патовая — куда бы мой соперник ни поставил «крестик», он тут же выиграет. Я заблокировала один из путей, и он тут же выиграл на другом.
— Улыбаешься, как дурочка.
— Так я и есть дурочка.
— Не правда, ты нормальная обычно.
Воспользовавшись тем, что он отвлекся на доску, я добавляю ему один «крестик» и ставлю победный «нолик».
— Это не честно, — жалуется он. Когда Сережа хмурится, то выглядит намного старше. Но чаще он ходит с блаженным выражением лица, что иногда раздражает. Вот Никита всегда выглядит взрослым, может, оттого и нравится мне?
После уроков мы прощаемся. Мне нужно идти на дополнительные занятия по химии, Сереже — на работу. Что это за работа, он наотрез отказывался говорить. Ну, не мне его заставлять. Да и кто вообще будет нанимать несовершеннолетнего? Этот факт уже немного смущает меня, но вслух об этом не говорила. «Только бы ничего криминального, — понадеялась я, скрестив пальцы на руке, как в детстве. — Хотя у нас и не девяностые, чтобы криминал так уж цвел».
Зато сейчас почти час мне предстояло сидеть рядом с Никитой, пусть и не за одной партой. С ним садится Вика — мне она не понравилась еще с того момента, как в первый мой день грубо насмехалась, когда я перепутала расписание одиннадцатых классов и пришла не свое занятие. Мне и так было стыдно, так еще ее смешки еще неделю преследовали меня по пятам.
Зато я вышла к доске и быстро решила сложное уравнение. Лелея надежду, что это хоть как-то уязвило Вику или восхитило Никиту, я вернулась на место с гордо поднятой головой. Но нет, они даже навряд ли обратили на это внимание. Вика листала ленту в телефоне, причем ее листы уже были заполнены. Возвращаясь, я краем глаза заметила, что все они исписаны уравнениями. Да и Никита спокойно решал задания без всякого внимания к доске. Да уж, не случилось добиться всеобщего восхищения таким способом.
И все же досаду я пока спрятала поглубже. Ведь мне еще предстояло попросить Никиту о помощи. Руки почему-то слегка подрагивали, сердце начинало биться все сильнее. Давно я так не переживала, тем более из-за парня.
И все же Вика отправилась вместе с ним. Правда, пока я шла позади них к выходу и ругалась, на чем свет стоит, она успела подойти к высокому мужчине, чмокнуть его в щеку и сесть в машину. Видимо, Никита ей не особо-то и нужен.
И вот он остался один.
Я вздохнула и поспешила сказать хоть что-нибудь, пока он не достал из кейса наушники:
— Ты… у тебя хорошо с химией получается.
— Спасибо, — улыбнулся он. — Родаки заставляют ходить к репетитору.
— Хочешь быть врачом?
— Не то чтобы. Но отец говорит, они много зарабатывают. И он уже поговорил с преподавателями в местном ВУЗе, так что я, считай уже свой.
— Круто! — Совершенно искренне вырвалось у меня. — А у меня вот не очень. Ты понимаешь, как решать последнее задание?
Он покачал раскрытой ладонью, мол, когда-как. Но я не собиралась сдаваться.
— Слушай, нельзя ли мне тебя попросить объяснить его? Я так волнуюсь, что не сдам эти экзамены…
— Ты вроде неплохо знаешь химию. В органике вообще вроде, как рыба в воде.
— Н-да… Это мне везло, наверное. Просто последнее задание, ну, никак не дается мне. Если бы ты помог, я была бы очень благодарна.
Он на несколько секунд казался удивленным. Затем осмотрел меня сверху вниз, кивнул и, к моему изумлению, согласился:
— Ладно, как хочешь. Давай завтра у меня после школы? Я отправлю тебе адрес.
Не веря в происходящее, я закивала, как болванчик и показала свою страницу на смартфоне. И тут увидела за его спиной на углу школьного двора далекую фигуру, прожигающую меня взглядом. Сразу ощутила себя затушенной свечой. Попрощавшись с Никитой, я решительно направилась к Любе.