— Привет, — я неловко улыбнулась ей. — Ты, наверное, не помнишь меня…
— Что тебе надо? — Резко оборвала она мои шаткие попытки наладить диалог. — Если ты не заметила, я не собираюсь с тобой разговаривать. И мамку свою держи от нас подальше. Ничего нам от вас не надо.
Кулаки сжались сами собой.
— Деревенские так и не научились себя вести.
— Научились. Как раз у городских, — ответила Люба и махнула руками, прогоняя меня.
Я уже развернулась, но все-таки решила закончить все основательно. Пусть выскажет, хотя бы за что так относится.
— В чем твоя проблема? — Спросила я напрямую. — Что я тебе сделала?
— Ты еще спрашиваешь? — Впервые я вживую увидела описываемый в книгах темнеющий взгляд. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделала? Понимаешь, что мне пришлось пережить?
— Что? Вот что пришлось тебе, чего не довелось мне? Или ты забыла, что я тоже потеряла близкого человека? Ты серьезно обвиняешь меня в том, что я заметила тела в лесу? Прошло одиннадцать лет, дура, если ты не забыла. Или ты хотела меня обвинить в этом убийстве? Хочешь сказать, семилетняя девочка убила двоих взрослых людей?
Казалось, она меня ударит. Может, она действительно хотела причинить мне боль, но в тот раз я ранила ее куда больнее. Из школы вышли ее одноклассницы, и Люба тут же метнулась в их сторону. Разъяренная, она отмахнулась от их расспросов и попросила идти быстрее. Они провожали меня долгим прожигающим взглядом.
Поздно ночью я никак не могла уснуть. В голове все мелькали мысли о том, почему Люба такая глупая. А может это все-таки я дурочка? Нет, не я же обиделась на человека за события одиннадцатилетней давности.
Перевернулась на другой бок с твердой уверенностью в собственной правоте.
«Может, тут что-то глубже, чем обида», — вновь продолжили мучить мысли. На самом деле, может, и правда. Она могла просто столкнуться через меня с воспоминаниями о прошлом. «Через что мне пришлось пройти!», — вспомнились ее слова со школьного двора. Может, я своим возращением напомнила ей о том времени, когда для нее мир окрасился в темные тона?
Перевернулась на другой бок и сжала руками подушку. Так странно было спать на большой кровати. В коммуналке мы могли позволить себе только небольшие раскладные кресла.
«Может, Люба просто столкнулась с психологической проблемой, а мое возвращение стало триггером?», — вновь мелькнула мысль, и я сильнее вжалась в подушку. Хотелось спать, но размышления бросали из стороны в сторону, от какой-то маленькой детали вновь и вновь возвращались к подруге детства.
«Так! Завтра у меня встреча с Никитой, я должна быть выспавшейся!», — напомнила я себе, но это не помогло. Ни мечтания о завтрашнем свидании, пусть и по учебе, ни воспоминания о его улыбке или игре в футбол не могли полностью отвлечь меня от мыслей о Любе.
Ведь я тоже столкнулась с большими проблемами! Вот как она не понимает этого? Мне тоже было тяжело, тоже пришлось долго приходить в себя. Бабушка вообще не выдержала этой утраты, заболела… В отличие от Любы, у которой были старшие сестры, у меня осталась только мама. Это страшное событие одиннадцатилетней давности оставила такие шрамы на моей семье, что, если ее представить в виде живого существа, она скорее напомнит чудовище Франкенштейна.
Я резко подскочила и побежала прямо к ноутбуку. Мамин подарок на прошлый день рождения отнесла прямо в кровать, подперла подушкой стену, устроилась поудобнее, положила на колени ноутбук и начала искать страницу Любы в соцсетях. Ага, она есть у Сережи в друзьях. Хотя это странно, он ни разу не обмолвился об этом. Повезло — ей могут писать не друзья — не хочу добавлять ее, много чести.
В этом письме я высказала ей все: и как мне было плохо, и как тяжело пришлось всей нашей семье: и про болезнь бабушки, и про жизнь в коммуналке и про ее неразумные, причиняющие мне страшную боль претензии. И в конце добавила, как мне жаль, что наша дружба так и не возобновилась.
«Я ведь не виновата», — хотела приписать, но стерла и отправила сообщение без этих извинений. Правильно ли я поступила? С этим вопросом я и уснула.
Часть 3.
Утро все-таки выдалось приятнее. Один из последних октябрьских дней встретил меня листопадом из по-осеннему золотых и красных листьев, ясной погодой и холодным ветром. Я потеплее укуталась в любимую куртку, поправила гриффиндорский шарф и едва ли не вприпрыжку направилась в школу. Ведь сегодня у меня важная встреча!
Ни самостоятельная работа по биологии, ни противная рыба на обед, ни даже Жаба не смогла испортить прекрасное настроение. Я целый день предвкушала встречу, внутри меня будто росло что-то светлое и теплое. Даже увидев, что Люба прочла сообщение, но ничего не ответила, я не расстроилась. Нет, нечто внутри меня сумело отогнать даже подобную глупость, как обида. Пусть даже она его не читала, а тут же удалила — что мне! Я молода, влюблена и даже немного счастлива. Считаю это своим маленьким успехом.