Я лежала на кровати, раскинув руки в стороны, и только думала, думала, думала. Никакие форумы уже не могли отвлечь меня от грустных мыслей. В комнате постепенно темнело, и на душе отчего-то становилось тоскливее. Скоро наступит ночь и принесет лишь еще более тревожные и тяжелые мысли.
В какой-то момент на телефон стали неустанно приходить уведомления. Мне даже стало стыдно, ведь я совершенно забыла про сообщения Любы. И все же пока надоедливый звук не надоел окончательно, мне не хотелось брать его в руки.
Писала Ираида. Она никак не могла решить домашнее задание по химии. Я сфотографировала свое решение, что стало не такой уж и простой задачей. Тетрадь мне пришлось искать минут десять, и только потом я вспомнила, что не вынимала ее из рюкзака. Пришлось еще и объяснить решение на всякий случай. Учительница предупредила, что в следующей самостоятельной работе будут похожие задания. Мне не сложно, а Ираиде будет только полезно. У нее-то еще есть шанс получить золотую медаль.
Наконец, я прочла сообщение Любы. И едва не завыла от собственной глупости. Она звала меня погулять и извинялась, что уделяет мало внимания. Я поклялась себе, что ни за что не расскажу об этом Славе. Скорее уж признаюсь, что видела ночью в детстве из дерева.
Пришлось придумать очередную глупую отмазку, почему я целый день не отвечала. Затем уже начала предлагать погулять завтра, но задумалась и стерла эти строчки. Мне не хорошо — вот краткое содержание сообщения. Я поняла, что мне совсем не хочется ее видеть. Да и писать никому особенно не хочется.
А тут опять начала писать Ираида. Но уже не про химию. «Ты пробовала пиццу в новой кафешке в центре?», — спрашивала она. Стало горько, и вновь защипал нос. Но сил на слезы не хватило. Это похоже на ложное чихание, вроде вот-вот заплачешь, но не выходит.
«Нет», — таков был мой короткий ответ.
«Жаль, так хочется попробовать, но новым местам не доверяю. И никто туда еще не ходил. Не хочешь сходить на выходных?».
Даже не знаю, чем я заслужила сегодня столько внимания. Хотелось написать ей всю правду, чтобы она не подумала чего-то дурного ни обо мне, ни о себе. Иногда мне становилось ее жаль. Было видно, что она все время не в своей тарелке, даже проучившись среди одних и тех же людей одиннадцать лет. Я недалеко от нее ушла, и в лучшие дни мы могли бы подружиться. Два изгоя-одиночки с синдромом отличницы, что могло быть прозаичнее? Но сейчас не лучшие дни, и общение мне сейчас не так уж и нужно.
Я написала, что на выходных записана к врачу. Это даже не было враньем, потому как по субботам я действительно ходила к психотерапевту. Только потом я стукнула я себя по лбу — надеюсь, Ираида не подумала, что я имела в виду обычные поликлиники. По выходным они ведь закрыты. Это была бы очень глупая отмазка.
Еще несколько дней я пыталась избегать общения с ней. Было как-то неловко. Но рядом с Сережей можно было обо всем забыть. В пятницу на физике мы сидели на последней парте и смотрели все тот же испанский сериал про Хуаниту. Самой трудной задачей было не засмеяться во весь голос. Мы решили, кого выгонят первым, тот будет должен сотку.
— Но ты говорил, что любишь меня! — Кричала Хуанита, пока ее кавалер прижимал к себе за талию стереотипную блондинку-американку. Кожа миндального оттенка, лицо сердечком, прямой нос без единой горбинки, даже идеальная талия — казалось бы, актриса, играющая Хуаниту, идеальна. Но за плечами у нее было два развода, и оба из-за измен со стороны мужей.
— Детка, я получил от тебя, что хотел, — второй рукой мерзавец курил толстую сигару. — Ты предала Рамиреса, и теперь с его бизнесом покончено!
— Я не предавала! Ты накачал меня хлороформом и отправил то письмо от моего имени!
— Но он-то думает, что это была ты, — мужчина с девицей злорадно засмеялись.
Сереже приходилось придерживать беспроводной наушник рукой, чтобы не выпал. Иногда он так начинал подхихикивать, что наушник грозился вылететь на пол. Учительница как-то подозрительно поглядывала на нас, но мы старательно делали вид, что решаем тесты из пособий для подготовки к экзаменам.
Я поправила свой наушник. Нужно будет еще раз поблагодарить Олега с Лилей за подарок на Новый год. Вновь вспомнилось, как он говорит «лялька», и меня аж передернуло.
— Ты чего? — Спросил Сережа.
Я махнула рукой и перевела тему:
— Как тебе? Я же говорила, что сериал классный.
— Да, если вообще не думать.
— Ну, то есть прямо для тебя, да?
Он легонько пнул меня по ноге. Как раз в это время Хуанита в который раз упала в обморок. И прямо в руки Педро — еще одного любовника, к которому убегала от Рамиреса.