— А Сережа? — Спросила я, застегивая последние пуговки.
— Ничего не ответил. Мне кажется, он просто промолчит.
— Похоже на него.
Я вышла, и мы постарались успеть на биологию. С улицы ужасно пахло жженой резиной. Пришлось сидеть с закрытыми окнами, но даже так постоянно хотелось закрыть нос прищепкой.
— Как душно, — пожаловалась Ираида, грустно глядя в сторону окна.
— Это еще урок не начался, — закатила глаза Катя, сидевшая на соседней парте. — Вот начнет Ирочка затирать, какие мы никудышные, вот тогда и начнется духота. Как она надоела со своими тестами! Вечно докапывается.
«Ирочкой» она называла Ирину Витальевну, которая вела биологию и химию. Кате действительно доставалось больше других. Как-то учительница сказала — будет большая удача, если она получит хотя бы шестьдесят баллов на экзамене.
Но сегодня ей выдали выходной. За нее на смену вышла я.
— У тебя всегда такие хорошие работы были, — посетовала учительница, в голосе которой читался серьезный укор. — А сейчас — что это? Неужели ты не знаешь, в каком порядке на глаз поступает изображение? И почему таранную кость не отметила среди костей нижних конечностей? Это же еще в восьмом классе проходят! Позор. Просто позор! В том классе мне про зародыш бредятину такую написали, а вы как будто отставать не желаете. Вот, Катя, смотри. У тебя в четырнадцатом задании…
Половину урока мы посвятили разбору наших работ. К моей она возвращалась еще не раз, на весь класс посмеиваясь над моими ошибками. Я молча рисовала в тетради.
— Разве ты не знаешь законы Менделя? — Спросила она меня в который раз и заставила выйти к доске и прорешать несколько задач по генетике. — Смотри, вот тут идет же расщепление, да? Так какой будет ответ?
— Черного с нормальными крыльями потомства будет меньше всего? — Съязвила я, уже порядком устав от ее упреков.
Учительница тяжело вздохнула.
— Ну, хотя бы решетку Пеннета помнишь. А нормальный ответ будет какой?
— Сорок один с половиной процента будут серыми с нормальными крыльями, такой же процент черные с маленькими крыльями, а восемь с половиной процента разделят между собой мухи с черным телом и нормальными крыльями и с серым телом и маленькими крыльями.
Я с такой силой вернула мел на место, что подставка под доской опасно зашаталась.
— И почему ты так в тестах не можешь писать?
Вместо ответа я пожала плечами. Иногда все получается как-то само, а иногда все идет кувырком — будто что-то стеной ограждает меня от решения. И неужели учителя сами забыли, как это бывает? Неужели мы должны знать все и вся? Разве нельзя нам допустить ошибку? Что-то мы знаем хорошо, что-то — не очень. Неужели взрослые совсем об этом забыли?
Я еще помню, как ребята рассказывали мне, что их прямо заставляли уходить после девятого класса, чтобы они не опозорили школу своими результатами экзаменов. На тех, кто остался и настоял на своем, еще долго давила администрация, пытаясь согнать их хотя бы после десятого класса. Особенно доставалось Сереже. Завуч даже лично приходила к нему домой и просила его забрать документы. Странно было бы ожидать от таких людей какого-то понимания.
Вновь нас оставили после занятий писать пробный экзамен. Я нервничала и никак не могла вспомнить, относится ли овогенез к половому размножению организма. Потом вообще задумалась, что это такое? Точно уж с оводами не связано. Так-так-так… Не могла же я пропустить такой простой термин. Ведь он попался в первой части, значит, не мог пройти мимо.
Ладони вспотели, ручка постоянно выскальзывала. В какой-то момент в ушах бешено забился пульс. Не могла же я такое забыть… Ладно, нельзя терять времени. К этому вопросу можно вернуться позже.
Со схемой строения уха я расправилась довольно быстро. Вот с заданием, где нужно было правильно распределить функции листа и корня, пришлось попотеть. Ботаника всегда давалась мне тяжелее других разделов биологии. Ну, а определить какая характеристика к какому типу тканей относится оказалось намного проще.
Задание с анализом таблицы показалось мне подозрительным. Нужно было вставить пропущенные значения в одной из трех колонок: термине, функции или расположении в клетке. Сложность была в том, что как будто было несколько правильных последовательностей цифр. Но ведь так не бывает. Вроде бы. Как будто такое уже случалось, когда я решала задания дома. Но вспомнить наверняка не удавалось. Неуверенность не позволяла принять иной исход. Поэтому пришлось признать, что такого не бывает, и нужно искать только один правильный ответ. Но ведь ДНК бывает и в ядре, и в митохондриях… Но за что отвечает рибосома — за биосинтез белка или гликолиз? А, может, вообще за транскрипцию? Нет, глупости, транскрипция происходит в ядре. Но что тогда выбрать для митохондрий?