Я постаралась выглядеть настолько убедительной, насколько могла. Морщинки на ее лице разгладились, взгляд приобрел мягкость и сочувствие. Ирина Витальевна подошла к Наде и погладила ее по голове.
— Не переживай так. Знаешь, главное — не принимать близко к сердцу, — искренне попыталась она утешить, а сидевшая рядом Люба старалась не рассмеяться. — «Не стоит нервничать, а то заболеешь» — не слышала такое? Все болезни от нервов. А ведь еще экзамены впереди. Не засиживайтесь, девочки, хорошо? Проводите Надю домой.
Мы кивнули и проводили ее взглядом. Я боялась, что Надя обидится на нас за эту выходку, но она даже посмеялась.
— Ну, вы и стелете. У отца на шерсть аллергия.
— Она же об этом не знает, — беззаботно пожала плечами Люба.
В слепой надежде, что учительница забыла закрыть дверь, я подошла к кабинету. Все-таки закрыла. В ушах вновь застучало.
— Что ты делаешь? — Ко мне незаметно подошла Люба. Я даже вздрогнула.
Стыдно было признаться, но я хотела исправить ответы. Нельзя, чтобы Ирина Витальевна показала эту работу маме. Аж поджилки затряслись.
— У нее не было с собой пакета, — будто поняв мою затею, сказала Надя.
— И что? Не хотите же вы сказать…
Люба обвела нас ошарашенным взглядом.
— Или хотите? Боже, и это два светоча нравственности в нашем темном царстве дремучей невежественности! Знаете, я всегда «за», если нужно проникнуть в какой-нибудь класс и сделать пакость, но вы…
— Кончай толкать мораль, — нетерпеливо прервала ее я. — Знаешь, где достать ключ?
Она задумалась, взглянула на номер на двери, полезла в телефон и что-то кому-то написала.
— У старосты девятых классов. Денис сказал, это кабинет девятого «Б».
Где-то внизу громко хлопнули дверьми. Я шарахалась от каждого шороха, будто мы уже находились в кабинете и проворачивали свои темные делишки.
Люба позвала нас за собой, точно зная, где искать загадочную старосту. Мы с Надей не были так уж уверены в ее знаниях, и все же ничего другого не оставалось. Не знаю, насколько наши ситуации похожи, но не думаю, что Надя решилась бы отступить. Трус, Балбес и Бывалый — только посмотрите! Только вот отчего-то нам совсем не смешно. И как бы ни было стыдно перед незнакомым мне человеком, придется просить старосту о столь необычной просьбе.
На улице уже потеплело. Мы даже не надели легкие курточки, которые очень пригождались ранним утром. Солнце перевалило за зенит, и все же его силы не ослабли. В городе уже было бы душно, но в этих местах близость к морю позволяла временами наслаждаться сильным прохладным ветром. К лету это преимущество оставит эти места, и жара вовсю войдет в силу.
Большинство деревьев обновили листочки. Их веселый шелест вторил нашим шагам, пока мы двигались на задний двор, в сторону футбольной площадки.
Старые ржавые турники недавно покрасили, и они вновь приняли более-менее приличный вид. Два столба для волейбольной сетки одиноко прятались в зарослях сорняков. Траву в этом году еще не косили.
На футбольном поле, огражденном покосившемся заборчиком, играли мальчики и одна девочка. Команда последних активно поддерживалась группой девчонок на деревянных скамьях для болельщиков.
— Настя! Настя! Настя! — Скандировали они, позабыв про мальчишек, отчего они то и дело шутливо огрызались: «Мы вообще-то тоже играем!».
Люба направилась прямо к красивой блондинке с ярко подведенными глазами. Глядя на таких девушек, мне всегда было обидно, что такие же чудеса с косметикой совсем мне не удавались. Если бы не Люба, то я даже не знала бы, что перед нанесением тонального крема нужно смачивать спонж.
— Привет, Кристин, — она чмокнула девушку в щечку. Это и есть староста девятого класса? На вид она казалась старше нас. — Как играют?
— Да продуют сто пудов, — ответила Кристина, не переставая при этом следить за подругой на поле. — Настя ногу недавно подвернула, а Пашка с велика свалился. Еле бегают.
— Понятненько, — Люба замялась на пару секунд, а потом просто выпалила: — Слушай, не одолжишь ключ от вашего класса?
Кристина удивленно перевела на нее взгляд.
— Зачем это?
— Ну, надо.
— «Ну», значит не дам.
За спиной раздался громкий металлический лязг — мяч пролетел мимо ворот и ударил по забору.
— Ну, кто так кидает? — Кричал вне себя Игорь. Еще я узнала среди других сверстников: Диму, Егора и, к моему удивлению, Никиту. Еще человек пять-шесть были мне незнакомы. — Передай Паше, ну, он же открыт был.
Люба пыталась умаслить старосту, но делала это так неумело, что я даже подивилась. Неужели за столько лет она не научилась врать? Надя уже потеряла всякую надежду — глаза вновь наполнились слезами.