Положиться на него? Эта мысль была также странна, как и заманчива. Ужасно хотелось сказать: «Давай рванем куда-нибудь прямо сегодня? Хоть в пиццерию. И кино можно посмотреть», но здравая моя часть осознавала, что наши отношения совсем не похожи на те, что рисовало мне богатое воображение.
К тому же меня все еще беспокоил их брак с мамой. Едва только почувствовав жизнь в полноценной семье, я могла тут же все потерять в один миг. Это не на шутку меня тревожила, аж даже живот скрутило.
Из-за этих болей я решила не идти на физкультуру. В прошлом месяце нам пришлось поменять местами ее с астрономией, поэтому теперь мы переодевались вместе с другим одиннадцатым классом. Тогда я и поделилась с Любой переживаниями.
— Слушай, твой хотя бы тебе пишет, — хмыкнула Настя. Сегодня она надела широкую футболку с горящими черепами. На мой взгляд, обтягивающие вещи шли ей больше. — Мой только звонит и постоянно орет в трубку. Будто по-другому я не услышу.
— Ну, он говорил, что ради Вани ему пришлось научиться, — ответила я, чувствуя какую-то странную гордость внутри. — Типа он иначе со Славой отказывался общаться.
— Серьезно? Не удивлена, — Света закатила глаза. Сказала она это таким тоном, что я не могла не уточнить, что она имеет в виду. — Просто он весь из себя вот такой, — она сделала неопределенный жест рукой, — напыщенный и очень уж гордый. Мой брат с ним учился в параллельных классах. Ну, такой зазноба, я не знаю. Как-то в классе седьмом что ли даже унижал брата за то, что у того старый кнопочный телефон.
В это было трудно не поверить. Никто из здесь присутствующих, кроме Любы, не знал, что Ваня мой кровный брат. Даже в моей голове это все еще укладывалось с трудом.
Вскоре девочки начали использовать дезодоранты, и по раздевался распространился сладковатый туман.
— Когда мои родители поссорились, я упала в обморок, — сказала Вика, размахивая ладонью перед носом, чтобы разогнать насыщенный запах. Даже открытое под потолком окошко, дотянуться до которого могли лишь несколько высоких девушек, и то, только встав на лавочку, не спасало.
— В обморок? — Спросила Люба. — Не знала, что ты от нервов падаешь в обморок.
— Дурочка? — Без обиняков ответила Вика. — Ты меня с третьего класса знаешь. Я не падаю в обморок. Но тогда мне просто пришлось это сделать. Мама позвонила папе, он тут же приехал, потом они вместе повезли меня в больницу.
— А разве врачи не поняли, что это был ложный обморок?
— Сослались на стресс, как я и думала, — пожала плечами Вика.
Тогда я ничего на это не ответила, хотя очень хотелось сказать, как было неправильно отвлекать врачей по надуманному поводу. И все же эти мысли меня не отпускали.
Ираида тоже не переодевалась, и учительница отправила нас не бегать по гравийной дорожке вокруг футбольного поля, как остальных, но ходить. Поэтому мы могли вдоволь с ней наговориться:
— Я не думаю, что это хорошая идея, — высказала Ираида и мои мысли тоже. — Все же врачи люди занятые. Итак хватает олухов, которые при тридцати семи вызывают скорую, а тут…
— Ну, они же сами повезли ее, как я поняла…
— Да какая разница? У тебя мама врач, думаешь, она хотела бы разбираться с такой ерундой, пока ее ждут пациенты с реальной угрозой жизни?
— Медсестра, — аккуратно поправила я. — Но да, не хотела бы. Ты права, в общем-то. Просто мне бы хотелось, чтобы они вновь жили вместе. Хотя они часто ссорились, но в основном из-за… — я осеклась, поскольку в последнее время их ссоры были связаны исключительно со мной и моим состоянием. Противное, холодное чувство вины вновь захлестнуло меня с головой. Но Ираиде знать этого не обязательно. — Из-за какой-то ерунды в общем-то.
— Знаешь, — Ираида потянула меня в сторону, чтобы дать пробежать запыхавшемуся Сереже, — если люди в браке ссорятся из-за ерунды, это не то, чтобы счастливый брак. Я не хочу тебя как-то обидеть, но, может, они просто не подходят друг другу?
«Но они подходят мне», — хотелось ответить, но я, как обычно, промолчала. Вскоре учительница отвлеклась на мальчишек, решивших поиграть в футбол, и девчонок, играющих в волейбол. На нас она перестала обращать внимание, и поэтому мы сошли с дорожки в противоположном конце от остальных, и направились в заросли сирени и жимолости с пряными желтыми цветками. Сели на выступающие корни огромной раскидистой ивы. Здесь было тихо и прохладно.
— Думаю, мне бы все же не удалось их так свести, — сказала я, когда разговор о популярном сериале сошел на нет, и повисла тягучая тишина. Только шелест листьев и далекие крики одноклассников раздавались нарушали наш покой. — Мама с ходу бы отличила настоящий обморок от выдуманного.