После того, как я оглядела себя в зеркале и тщательно расчесалась, принялась разбирать рюкзак. Вынула школьные учебники, швырнула алгебру в стенку и запихнула на их место любимую тетрадь с котятами, сборник задач и справочник по химии. Но идти прямо сейчас было бы глупо, ведь Никита еще сидел на уроке. Договорились мы на три часа, поэтому я провела оставшееся время за просмотром прохождений любимых игр.
***
Зря я так долго смотрела видео. Даже едва не забыла про встречу. Зато тревога отступила, когда телефон в кармане завибрировал и на экране высветилось:
«Привет. Ты где? Не забыла??».
— Нет, — шепнула я и принялась всячески извиняться. И все же внутри потеплело. Он не забыл!
Вокруг было пасмурно и уныло. Пришлось идти через улицу с едва ли не заброшенными участками, покосившимися заборами и мрачными домами. Потрескавшаяся краска, грязные окна и хлам во дворе, видный через дешевую сетчатую ограду, навевали тоску и уныние. Вдалеке показалась собака. Она лежала у дороги, но тут же навострилась, когда заметила меня. Я обернулась. Никого. Здесь никто не сможет мне помочь.
Пришлось повернуть на другую улицу. Постоянно оборачиваясь, я быстро шагала по пересекающей улице, надеясь не сбиться с маршрута. Интернет плохо ловил. Я не могла использовать геолокацию. Раздался собачий вой.
Сердце уходило в пятки. Я видела, как эта собака показалась у поворота. Моя рука тут же потянулась к лежащему на земле камню. Я замахнулась, и она тут же юркнула обратно. Мышцы вмиг расслабились, напряжение ушло. Собака не возвращалась. Остаток пути в моей голове кружились воспоминания из больницы, где работала мама. Тогда мне приходилось сидеть с ней в сестринской комнате, но там было очень скучно. Шестилетняя девочка не нашла ничего лучше, как выйти в коридор, поискать маму. А там на каталке везли мальчика моих лет, всего в крови, с ужасными ранами на теле. Кровь стекала с каталки на белый пол, а я стояла столбом, замерев от ужаса.
— Дорогу! Реанимацию! — Кричал мужчина, толкавший каталку. Санитарка тут же открыла перед ними дверь в отделение.
Две проходящие мимо медсестры качали головами.
— Собаки покусали, представляешь? — Сказала одна другой. И только тогда они заметили меня, взглядом провожающую исчезнувшего за дверьми мальчика.
Я честно старалась продолжить путь к дому Никиты спокойно. Но тахикардия не проходила, тем более идти приходилось быстро. Мысли неуемной чехардой носились в голове, никак не желая приходить в норму. Временами это так раздражало, что даже посещала мысль, не шизофрения ли у меня? Как можно вот так не управлять собственными мыслями, что они начинают жить своей жизнью и даже раздражать?
Но вот показались дома побогаче. Двух- и даже трехэтажные сооружения с красивыми заборами, временами полностью металлическими, временами каменными с витиеватыми воротами. Дом Никиты тоже был двухэтажным, но изысканнее нашего. Красный кирпичный забор с кованными воротами украшали маленькие скульптуры греческих муз и заросли декоративного плюща.
Я позвонила в звонок.
Вскоре он показался. Такой же красивый, как и всегда, отбрасывая белокурую челку со лба, в бежевой толстовке и домашних черных джинсах. Интересно, он так оделся для меня?
— Привет, долго ты, — улыбнулся он и открыл калитку.
— Извини, отчим заставил помыть посуду, — без тени смущения солгала я, стараясь не выдать свою забывчивость.
— Козлина, — выругался Никита, и тут меня кольнула совесть.
Но об этом я тут же забыла, ведь мы вместе поднялись по небольшой лестнице, откуда открывался вид на припаркованный под крытой площадкой черный автомобиль Хендай. Никита показал вешалки, показал туалет и даже спросил, не хочу ли я пить. После моего вежливого отказа, мы поднялись наверх в его комнату.
Больше всего меня поразило огромное окно в крыше. Всегда мечтала о таком — так атмосферно! Только потом мой взгляд упал на новую плойку, два монитора на компьютере, постеры третьего «Ведьмака» и «Mass Effect».
— Играл в «Ведьмака»? — Тут же задаю наводящий вопрос. Ужасно нервничаю, аж потеют ладони. Но хочется развеять обстановку какой-нибудь ненавязчивой беседой.
— А кто не любит? — Пожал плечами Никита и почему-то сел на край кровати, игнорируя стол.
— Ну… Не знаю… Сапковский?
Он хмыкнул, и тут же стало легче. Но меня вновь сковала изнутри тревога, когда взгляд случайно упал на небольшую коробочку на прикроватном столике с очень интимным содержимым. Я тут же отвернулась и поправила рюкзак.