Иначе ведёт себя хозяин этого огромного особняка. Элитный посёлок должен, по моим скромным соображениям, накладывать хоть какой-то отпечаток степенности и капельки тщеславия на своих жителей. В Исаеве же ничего подобного. Для него этот двухэтажный коробок, как для меня бабушкина избушка в садовом товариществе три на три.
Иначе ощущается жилище без женской руки. Видно было (да, я успела заметить) на кухне прихватки и необходимая утварь явно использовались по назначению. Значит, в доме есть приходящий персонал, что не даёт технике простаивать. И это верно. Только вот все давно на фирме знали, что Олег Петрович — вдовец. И до сих пор носит кольцо на пальце, хотя официально не женат. Это секретарь нам его рассказала, когда паспорт сканила для документов на визу. А что с госпожой Исаевой произошло, никто не знает…
Из сравнения и анализа вырывает уставший голос босса:
— На втором этаже только две двери в твоём безграничном пользовании. - Давит подсознательно и расставляет границы дозволенного на его территории. - Надеюсь, и так понятно какие?
Да уж вполне. Ладно, с этим позже. Всё потом. На носу не сопля так-то. Нужно ещё многое успеть.
Поднимаемся к моему… нашему с кнопкой временному пристанищу. Темно-зелёный почти изумрудный коридор второго этажа добавлял мне новогоднего настроения. Может малышка здесь и навсегда останется жить. Хоть бы было так — хоть бы было так!
— Так точно, шеф.
Не оценил моей шутки Олег Петрович. Ни слов, ни позы.
Положил аккуратно нашу спящую красотку и уже в дверях заключил:
— Тогда разбирайся, что да как.
— А вы… - Ответом мне был звук захлопывающейся двери. - Даже недослушал, хам. Вот и где одежду брать, чтобы переодеться?
Глава 11
Фантастически повезло.
С этой мыслью выхожу из душевой кабинки, потому что вижу рядом с Улыбашкой стопку вещей. Благоухаю ароматами сразу нескольких цветов.
Розоватым, только-только распустившимся бутончиком персика. Белым замысловатым жасмином. И ленивыми нотками нежно фиолетового с жёлтыми вкраплениями ириса. Многослойный аромат заполнил комнату вместе с паром от горячей воды.
У меня не было цели согреться. Невозможно было замёрзнуть в комфортабельном автомобиле Тирана Петровича. Но отчего-то так ясно возникло огромное непреодолимое желание остаться под тёплыми струями. Будто пригвоздила некая сила к гладкому тёмному кафелю. Хотелось совсем немного подольше постоять, смывая все тревоги этого дня, месяца, года…
Малышку я примостила всё в той же корзинке, на довольно широкой и массивной столешнице. Благо такие малютки ещё не умеют садиться самостоятельно. Ванная комната позволяла расположить по всей площади ещё десять таких корзинок. Ой… Тьфу-тьфу-тьфу…
— Смотри, что нам принесли! - Радуюсь, подтягивая полотенце, которым обернулась, чтобы не смущать ребёнка и не смущаться самой. - Это же…
И тут до меня доходит.
Это же кто-то… А, кроме начальника, некому. Зашёл, пока моя скромная персона мылась.
Прошу господи, только не в тот момент, когда мне в голову пришла дурацкая идея перенюхать содержимое всех бутылочек в этом доме! И не тогда, когда мне пришла в голову дурацкая мысль стоять без капли пены на теле под расслабляющим потоком воды!
Очень надеюсь, что Исаев просто положил здесь свои спортивные штаны, футболку и ушёл! Не глядя в сторону душевой кабины, которая буквально вся сделана из прозрачного стекла!
— Так. Вдох-выдох, да, сладкая? - Пытаюсь криво улыбнуться младенцу. Смотрит так серьёзное, как будто всё понимает и не видит смысла грузиться. - А то совсем нервы ни к черту-у-у…
Резко присела на корточки всё так же в одном полотенце. Тихо завыла в кулак, справляясь с приступом смущения и неловкости. Боже, меня жизнь к такому не готовила! Если наглая просьба одноклассника в седьмом классе показать грудь в лифчике считалась генеральной репетицией, то я так не играю?!
Что делать-то? Как теперь в глаза смотреть? А вдруг он…
— Тук-тук. - Спасибо хоть не просто молча постучал. Иначе я уже была бы на другом конце этого элитного посёлка. Строила иглу на ночь или вовсе в лесу в берлогу к медведю напросилась. Как-то бурый мишка поприятней будет начальника, который видел меня голой.
Стук повторяется настойчивей.
— Д… — Голос срывается на два тона выше. - Кхм-кхм… Олег Петрович?