— Это тебе что корзина с розами?! - Шипит сзади уже-не-бывший-начальник. - Ну же!
— Какой вы нервный. - Никак не могу держать язык за зубами.
— Ещё одно слово…
— И сами будете распаковывать этот сюрприз.
Закончила за Олега Петровича, всё-таки быстро сдёрнув краешек одеяльца.
— Ага, это тебе не киндер… Сюрприз.
Глава 4
Да. Это младенец.
Волна злости вперемежку с недоумением накрывает с головой. Кто мог оставить ребёнка почти на улице в мороз, в одном флисовом одеяльце?! Это кем надо быть?
С-с-с, опять в висок стреляет. Надо к сумке, там есть лекарство. Ух, как резко отпускает.
По возрасту, думаю, голубоглазик выглядит на месяца три-четыре. Удивительно спокойно разглядывает этот жестокий мир.
Руки зачесались подхватить хоть и с тёплого, но пола. Осмотрела временное пристанище ребёнка и не увидела ничего. Ни записки, ни имени на видном месте не было.
И как тебя, чудо этакое, называть?
Беззубая улыбка на мой немой вопрос была мне ответом. Улыбашка? Или как в мультике — Беззубик?
Сестра меня точно убьёт. Время незаметно перевалило за семь. Телефон подозрительно молчал, а звонить и спрашивать об уходе за младенцами вверх подозрительности. Чёрт.
— Ты дышать разучилась?
Раздался хриплый голос над ухом. Оказывается, начальник не убежал, сверкая пятками, а также бесцеремонно разглядывал «посылку». Мог бы и отодвинуться немного.
— Теперь назло так громко сопишь?
Смешно ему, видите ли. Когда у меня узел внутри сворачивается от жалости к малышу. Как же несправедливо…
— Почему оно так смотрит? - Вырывает меня из бичевания Олег Петрович. Стоп, как-как он сказал?
— В смысле оно? - Даже икнула от удивления, неудачно поднявшись на ноги. Встав с колен, аккуратно подняла корзину и поставила на стол. Тяжёленькая ноша нахмурилась и тут же скривилась, вращая глазками.
Схватила первое, что попалось под руку со стола и на манер погремушки потрясла над головой младенца. Заинтересовало… А собственно что заинтересовало-то? Подстаканник с ручками? И что это там ещё блестит на дне?
Только хотела остановиться и посмотреть, как временную игрушку выхватили из рук.
— Проверь. - Приказал Исаев и сам начал трясти этот металлический стакан, словно в руке маракас.
Скрестила руки на груди, показывая верх своего недовольства. Не дождавшись от меня никаких действий, босс сквозь зубы повторил свой приказ.
— Наш уговор был лишь о том, чтобы доставить, и так уж и быть, открыть корзинку. - Подняла руки, мол, сдаюсь. - Всё. Дальше сами.
Выбрала удачный момент, чтобы уйти. Да сердце кровью обливается. Да сегодня точно не смогу уснуть. Но это не моё дело и так уже много чего успела натворить по доброте душевной. Всё, хватит. Новый год на носу, а все проблемы рекомендуют оставить в старом. Фух.
— Ты правда думаешь, что так просто сможешь уйти отсюда? - Лениво отставил подстаканник, отдав в руки Улыбашки ту блестючку. Что это, флешка? - Бросив с этим?
Кивает на увлечённого ребёнка и усмехается. Где-то подвох.
Не зря вечно шли разговоры об умении начальника просчитывать ходы наперёд. Он… Он запер дверь! Как мне теперь выйти?!
Подёргала ручку под насмешливым, но холодным взглядом вернулась к столу. Хотелось просто снести всё, что на нём лежало, кроме корзинки. Или на крайний случай расцарапать лицо моему обидчику. Оказывается, как давно меня не выводили из себя. Накопилось опять же.
— У вас какая-то личная неприязнь к дет…
— Я всё ещё твой начальник, если ты не забыла. Смотри.
Глаза чёрные. Девчонки из рекламного обманули насчёт благородного янтаря. Пф, это обсидиан, не меньше.
Поза нарочито расслабленная. Как будто не ему принесли киндер-сюрприз под Новый год. И теперь никто не знает, что делать с этим счастьем.
— Живее. Время не резиновое.
Вот они богатые люди, у которых главный ресурс — это время. До такого ещё расти и расти. Мой потолок — заменять главного бухгалтера неделю. Дай бог здоровья, Раисе Робертовне.
Тяну с моментом, оттягиваю как могу… Такое стойкое ощущение, будто у нас здесь гендер пати.
Скосила взгляд, задевая седые виски Исаева. «Не-е-ет, он слишком стар. Десять лет — это же пропасть» — та мы думали с сестрой в двадцать. Ближе к четвёртому десятку приходит понимание, что нет. Десять лет — это цветочки. Главное, чтобы твоя клумбапахла приятно...
Как могла, сдерживала истерический смех. Посмотрела на свои трясущиеся пальцы и провалила миссию. Запрокинула голову и со всхлипами и попытками подавиться собственными хрипами оперлась о столешницу.
На мгновение показалось, что Исаев бровью повёл и фыркнул, но стоило покоситься на начальника и у того всё такая же непринуждённая лыба, что видела ранее. Ужас.