— Обломок каменной таблички, на которой вырезаны символы. Слишком тяжелый, чтобы с ним плыть по воде, но достаточно маленький, чтобы незаметно пронести сюда и спрятать.
Он провел лучом по всей нише и почувствовал, как улетучивается его надежда. Кроме аккуратного пакета с человеческими останками, в нише не было абсолютно ничего. Габриель посмотрел и в соседних углублениях — там тоже ничего, кроме таких же аккуратных свертков и скалившихся черепов, которые словно насмехались над ним. Он осмотрел стены, пол, даже потолок. Нигде ни трещины, одна сплошная скальная порода — Оскар никоим образом ничего не мог закопать здесь.
Тогда он обратился к единственному предмету, который оставался в нише № 14 — свертку с костями, увенчанному черепом. Поначалу он не придал ему большого значения, но теперь, когда отпали все прочие возможности, обнаружить Звездную карту можно было только здесь. Габриель протянул руку и взял сверток.
— Прошу вас, — сказал Афанасиус, — не нужно беспокоить священные останки.
Габриель охотно пропустил бы его слова мимо ушей, но в тот миг, когда он взял в руки сверток, сразу стало понятно: тот слишком легкий. Здесь нет того, что он ищет. То, что Оскар спрятал больше девяноста лет назад, отсюда исчезло. Должно быть, кто-то другой нашел. Габриель бережно положил сверток на место и погладил руками чистый холодный камень.
— А почему здесь так прибрано?
— Это старейшие в склепе захоронения, останки первых прелатов Цитадели. Из-за глубокой древности они стали крошиться и рассыпаться в пыль, которую может развеять легкий вздох. Монастырский капитул постановил сохранить останки.
— И когда это было?
— Лет десять тому назад.
Габриель кивнул. Он опоздал на десять лет.
— Сюда еще кто-нибудь приходит?
— Только те, кто ожидает Посвящения. В порядке подготовки к церемонии каждый кандидат проводит здесь некоторое время, осмысливая свое место последнего звена в непрерывной цепи, уходящей вглубь веков, к началу времен. Эти катакомбы представляют собой, по сути, гигантскую раку с мощами, ибо святость им придает длительная близость к самой главной священной реликвии — к Таинству. Эти же останки самых первых прелатов, отцов-основателей Цитадели, наиболее почитаемы. Поэтому кандидаты на Посвящение и приходят сюда молиться.
Теперь стало ясно, каким образом сумел Оскар вообще доставить Звездную карту сюда, — он ведь до побега готовился стать Посвященным. Во время одного из молитвенных бдений он мог пронести камень в склеп, зная, что сюда больше никто не придет. Пока не приняли решение навести здесь чистоту.
— Нет ли записей об этих посвящениях?
— Все записи классифицируются и хранятся в архивах великой библиотеки, однако она пока закрыта. Мне, возможно, удастся туда попасть, но только после заутрени, да и то не сразу. Архивы очень обширны.
Габриель разочарованно вздохнул. Он вспомнил тонкий серп луны на темном небосклоне — с каждым часом этот серп становился все тоньше. Габриель вынул из кармана свой смартфон.
— Время — это единственное, чего у нас почти не осталось, — сказал он, нажав на клавишу, и передал смартфон Афанасиусу. Заставкой служила фотография той страницы из дневника Оскара, где было записано Зеркальное пророчество. Афанасиус взял аппарат и стал читать текст.
После затхлой атмосферы склепа воздух в соборной пещере казался свежим.
— Нам надо спешить, — проговорил Афанасиус, проходя через главный вход. — Скоро будут сменяться монахи, бдевшие всю ночь за молитвой, и в коридорах уже не будет так пустынно. Я проведу вас назад более коротким путем.
Они пошли в обратном направлении по лабиринту подземных переходов, срезая то тут, то там углы, минуя дормитории, из которых доносился храп монахов, и уединенные часовни, где молились бодрствующие братья. Габриель по-прежнему шел позади, низко наклонив голову, прикрыв лицо капюшоном и стараясь не слишком приближаться к Афанасиусу — на случай, если их кто-то остановит. Уже недалеко было до пещеры приношений, когда оба они услышали негромкий стон, прокатившийся в темноте подземелий, — словно вскрикнуло попавшее в капкан животное. Афанасиус с Габриелем остановились и прислушались: стон нарастал, потом быстро затих. И тут же они услышали шаги. Любой звук в туннеле отдавался гулким эхом, так что невозможно было понять, с какой стороны к ним кто-то приближается. Габриель нырнул в тень дверной ниши и нащупал в кармане пистолет. Появилась фигура, одетая в красное, и быстро подошла к Афанасиусу.