— Разумеется.
Словно по заказу, кто-то тут же принялся барабанить в дверь, перекрывая вопли и стоны, и Сименон отворил дверь, за которой оказался растерянный брат Аксель. Афанасиус выскользнул из палаты, положил руку на плечо Акселя, заставляя того отвернуться от ужасающего зрелища.
Аксель стряхнул руку и посмотрел на Афанасиуса с плохо скрытой ненавистью.
— Ну, видишь, что ты натворил? Ты навлек на всех нас чуму.
— Будем надеяться, что не навлек, — возразил Афанасиус. — Во имя спасения нас обоих станем молиться о том, чтобы это оказалось не так.
79
Подгоняемый сильным ветром, который дул над Атлантикой, белый голубок на хвосте самолета ДС-9 стремительно несся вперед и вперед, к самому дальнему краю Европы. В международном аэропорту Газиантепа он приземлился немного раньше расписания, без десяти три ночи.
В три минуты четвертого к нему подъехал автопогрузчик и поднял свою платформу на уровень пассажирской двери. На платформу вынесли ящик, формой и размерами сильно напоминавший гроб; здесь же устроился великан-блондин, одетый во все черное. Он положил ладонь на ящик, будто приносил присягу на великанской Библии. Погрузчик опустил и ящик, и пассажира на землю, где их уже ждал фургон с открытыми задними дверями и вставленным в гнездо ключом зажигания. Блондин без посторонней помощи перегрузил ящик с платформы в задний отсек фургона, захлопнул двери, а сам взобрался на водительское сиденье. Повернул ключ зажигания, и механический голос системы Джи-Пи-Эс дал первые указания в соответствии с заранее запрограммированным маршрутом движения. Прошло еще четыре минуты, и блондин, выехав через охраняемые ворота аэропорта, оказался на подъездной дороге, которая вилась вдоль ограждения и вскоре вывела его на шоссе, уходящее от аэропорта в горы, к Руну.
Одолев горный перевал, фургон в половине четвертого въехал в предместье города. Бесстрастный голос с приборной панели направил его к широкому Восточному бульвару, затем по кольцевой дороге, которая шла вокруг Старого города, и, наконец, к северо-восточной части последнего, носившей название «Квартал Теней». Еще через девять минут фургон прибыл в пункт назначения.
Дик загнал машину в помещение склада, пристроенного к нижней части городской стены, задним ходом подъехал к погрузочной площадке и заглушил мотор. В Старый город не допускали грузовые машины. Многие тонны продуктов и прочих грузов, предназначенных для кафе и сувенирных магазинов, ежедневно доставлялись туда фуникулером. Похожий на огромные неуклюжие американские горки, этот фуникулер шел от городской стены вверх по склону холма внутри каменного туннеля, который начинался в помещении главного продуктового склада.
Убедившись, что в помещении никого нет, Дик встал с водительского места, взял тележку и открыл задние двери фургона. Похожий на гроб ящик он установил на тележку и покатил к кабинке фуникулера, которую предусмотрительно оставили у самого входа в туннель. Дверца была уже открыта. Дик поставил ящик в кабинку, потом сам занял место, предназначенное для того, кто сопровождал груз, и открыл в телефоне свой почтовый ящик, чтобы перечитать посланные ему ранее инструкции.
Сняв предохранительный колпачок с панели управления, он нажал на третью по счету из трех красных кнопок. Кабинка медленно тронулась с места, направляемая по своему пути цепной передачей, мягкими резиновыми шинами и электромотором, работу которого трудно было расслышать даже в ночной тишине. Они двигались в слабо освещенном туннеле, постепенно поднимающемся все выше и выше, пока не достигли третьей, последней, остановки — в самой верхней точке Старого города, у вала, окружающего подножие Цитадели.
На часах было без девятнадцати четыре.
Драган облокотился о шершавую стену пещеры приношений и, будто нахохлившийся коршун, во все глаза смотрел в отверстие люка вниз. Там не было никого и ничего, только натриевые лампы заливали нездоровым светом улочки Старого города, который ярким желтым пятном простирался у подножия Цитадели.
Посвященный чувствовал, как ночной холод до косточек пробирает его ослабевшее тело, но одновременно ему казалось, что свежее дыхание ветра принесло с собой запах близкого дождя или же солнце выглянуло из-за туч и стало согревать его своим первым лучом. Подобно тому, как океан откликается на притяжение луны, так и каждая его клеточка отзывалась на приближение Таинства.
Уже скоро оно вернется сюда, пропитает своей пронизывающей насквозь очистительной силой не только гору, но и его, Драгана, заново вливая бодрость в ту жалкую развалину, в которую он превратился.