Но как же сообщить эту новость Бертрану? Не могу же я просто позвонить ему и выпалить такое известие по телефону! Мы должны быть вместе, только вдвоем, и никого больше. Мне требовалось романтическое уединение. И еще мы должны держать эту новость в секрете, не говорить об этом никому, пока моя беременность не составит, как минимум, три месяца. Меня охватило непреодолимое желание позвонить Эрве и Кристофу, Изабелле, моей сестре, родителям, но я постаралась сдержать свой порыв. Первым обо всем должен узнать мой муж. Потом моя дочь. Мне в голову пришла одна мысль.
Я схватила телефон и набрала номер Эльзы, приходящей няни. Я спросила, свободна ли она сегодня вечером и не сможет ли посидеть с Зоей. Она ответила, что сможет. Тогда я заказала столик в нашем любимом ресторане, в котором подавали пиво и в котором мы бывали регулярно с тех самых пор, как поженились. Наконец я позвонила Бертрану, попала на его голосовую почту и назначила ему свидание в «Томьё» ровно в двадцать один ноль-ноль.
Я услышала, как Зоя отпирает ключом входную дверь. До меня донесся грохот захлопывающейся двери, и вот она вошла на кухню, держа в руке тяжелый рюкзак.
— Привет, мама, — поздоровалась она. — Как дела?
Я улыбнулась. Как всегда, стоило мне взглянуть на Зою, как я про себя поражалась ее красоте, ее стройной высокой фигурке, ее ясным карим глазам.
— Иди ко мне, — сказала я, заключая ее в медвежьи объятия.
Зоя ответила на ласку, потом отстранилась и внимательно посмотрела на меня.
— У тебя, мне кажется, был очень хороший день, правильно? — поинтересовалась она. — Я чувствую это по тому, как ты меня обнимаешь.
— Ты права, — согласилась я, умирая от желания рассказать ей все. — День действительно был очень даже неплохой.
Она по-прежнему не сводила с меня глаз.
— Я очень рада. А то в последнее время ты какая-то странная. Я решила, что это из-за тех детей.
— Из-за тех детей? — повторила я, ласково убирая прядку волос, упавшую ей на глаза.
— Ну, ты понимаешь, тех детей, — ответила она. — Детей на «Вель д'Ив». Тех, которые так и не вернулись домой.
— И опять ты права, — пробормотала я. — Мне было очень грустно. И мне по-прежнему жаль их.
Зоя взяла мои руки в свои и принялась крутить у меня на пальце обручальное кольцо. Этой привычкой она обзавелась, будучи совсем маленькой, и до сих пор не оставила ее.
— И еще я слышали, как на прошлой неделе ты разговаривала по телефону, — призналась она, не глядя на меня.
— Ну и?
— Ты думала, что я сплю.
— Ага, — глубокомысленно изрекла я.
— Я не спала, хотя было уже поздно. По-моему, ты разговаривала с Эрве. Ты говорила ему о том, что рассказала тебе Mamé.
— О квартире? — спросила я.
— Да, — сказала она и наконец подняла на меня глаза. — О той семье, которая жила там раньше. И о том, что случилось с этой семьей. И о том, как Mamé жила там все эти годы, и как ей, похоже, было все равно.
— Получается, ты все слышала, — пробормотала я.
Она кивнула.
— Ты знаешь что-нибудь о той семье, мама? Ты знаешь, кем они были? Что с ними стало?
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, родная, не знаю.
— А правда, что Mamé было все равно?
Так, теперь мне следовало соблюдать крайнюю осторожность.
— Милая, я уверена, что ей было не все равно. Просто, на мой взгляд, она не знала, что случилось.
Зоя снова принялась крутить кольцо у меня на пальце, на этот раз быстрее.
— Мама, ты ведь узнаешь о них все, что можно?
Я накрыла ладонью нервные пальчики, не желающие оставить в покое мое кольцо.
— Да, Зоя. Именно это я и собираюсь сделать, — ответила я.
— Папе это не понравится, — заметила она. — Я слышала, как папа говорил, чтобы ты перестала переживать на этот счет. Чтобы вообще забыла об этом. По-моему, он был очень зол.
Я прижала ее к себе и зарылась лицом в ее волосы. Я подумала о замечательном секрете, который хранила в своей душе. Я подумала о сегодняшнем вечере, о ресторанчике «Томьё». О недоверчивом выражении лица Бертрана, о том, как он задохнется от счастья.
— Милая, — сказала я. — Папа не станет возражать. Я обещаю.
___
Выбившись из сил, девочки повалились на землю под большим кустом. Им страшно хотелось пить, они задыхались от быстрого бега. У девочки больно кололо в боку. Вот бы сейчас выпить глоток воды. Немножко отдохнуть. Восстановить силы. Но она знала, что долго оставаться здесь нельзя. Она должна идти дальше, должна вернуться в Париж. Любым способом.