Стоило ей увидеть мое лицо в аэропорту, как Чарла моментально догадалась, что я что-то задумала, причем это «что-то» не имело отношения ни к ребенку, которого я решилась оставить, ни к матримониальным трудностям, которые я в данный момент переживала. Пока мы ехали в город, ее телефон звонил не переставая. Ее ассистентка, ее босс, ее клиенты, ее дети, приходящая сиделка, Бен, ее бывший супруг с Лонг-Айленда, Барри, ее нынешний супруг, находящийся в командировке в Атланте, — мне казалось, что звонки не прекратятся никогда. Но я была так рада видеть ее, что ни на что не обращала внимания. Уже оттого, что она была рядом и мы касались друг друга плечами, у меня пела душа.
Как только мы оказались в городском особняке на Восточной 8-й улице, в ее чистенькой, без единого пятнышка, хромированной кухне и как только она налила себе белого вина, а мне апельсинового сока (с учетом моей беременности), я выложила ей все. Чарла мало что знала о Франции. Она неважно говорила по-французски, и испанский оставался единственным иностранным языком, которым она владела в совершенстве. Оккупированная Франция ни о чем не говорила ей. Она сидела и молча слушала меня, пока я рассказывала ей об облаве, о концентрационных лагерях, о поездах в Польшу. О Париже образца июля сорок второго года. О квартире на рю де Сантонь. О Саре. О Мишеле, ее младшем брате.
Я смотрела, как ее миловидное лицо бледнеет от ужаса. Бокал с вином остался нетронутым. Она прижала руку ко рту, покачала головой. К этому моменту повествование уже близилось к концу, и я рассказала ей о последней открытке Сары, датированной пятьдесят пятым годом, отправленной из Нью-Йорка.
Потом она прошептала:
— Боже мой, — и отпила изрядный глоток вина. — Ты приехала из-за нее, верно?
Я кивнула головой в знак согласия.
— И с чего ты собираешься начать ее поиски?
— Помнишь, я дала тебе имя? Ричард Дж. Рейнсферд. Так звали ее мужа.
— Рейнсферд? — переспросила она.
Я повторила его по буквам.
Чарла вскочила с места и схватила радиотелефон.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.
Она подняла руку, жестом приказывая мне замолчать.
— Здравствуйте, оператор, мне нужен Рейнсферд, Ричард Дж. Рейнсферд. Штат Нью-Йорк. Все правильно, Р-Е-Й-Н-С-Ф-Е-Р-Д. У вас нет никого с такой фамилией? Хорошо, не могли бы вы посмотреть в Нью-Джерси? Никого? А в Коннектикуте? Отлично, отлично! Да, спасибо вам. Одну минуточку.
Чарла записала что-то на клочке бумаги. А потом с сияющей улыбкой протянула его мне.
— Мы нашли ее, — с торжеством заявила она.
Не веря своим глазам, я прочла номер телефона и адрес: «Мистер и миссис Р. Дж. Рейнсферд. Номер 2299, улица Шепоуг-Драйв. Роксбери. Коннектикут».
— Это не могут быть они, — прошептала я. — Не может быть, чтобы все было так просто.
— Роксбери, — протянула Чарла. — По-моему, это где-то в округе Личфилд. Кажется, у меня был кавалер оттуда. Уже после того как ты уехала. Грег Таннер. Настоящий красавчик. Его отец был доктором. Славное местечко этот Роксбери. Примерно сто миль от Манхеттена.
В полном изумлении я молча сидела на высоком стуле. У меня не укладывалось в голове, что я смогу так просто и безо всяких хлопот найти Сару Старжински. Я только что сошла с самолета и едва успела ступить на твердую землю. И вот я уже знаю, где живет Сара. Оказывается, она жива. Это казалось невозможным.
— Послушай, — сказала я, — как мы можем быть уверены, что это именно она?
Чарла уже сидела за столом, включая свой портативный компьютер. Она порылась в сумочке в поисках очков и нацепила их на нос.
— А вот прямо сейчас мы все и узнаем.
Ее пальцы забегали по клавиатуре. Я подошла и встала рядом.
— Что ты делаешь? — заинтригованная, поинтересовалась я.
— Спокойно, не мешай мне, — откликнулась она. Я заметила, что она уже вошла в Интернет.
На мониторе появилась надпись: «Добро пожаловать в Роксбери, Коннектикут. События, общественная жизнь, люди, недвижимость».
— Прекрасно! Как раз то, что нам нужно, — с удовлетворением заключила Чарла, всматриваясь в экран. Потом выхватила у меня из рук клочок бумаги с адресом, снова взяла телефонную трубку и набрала номер, записанный на бумаге.
События развивались слишком быстро. Я не поспевала за ними.
— Чарла! Подожди! Черт побери, что ты ей скажешь, ради всего святого?
Она прикрыла микрофон ладонью. В голубых глазах, устремленных на меня, читалось раздражение.
— Доверься мне, ладно?
Она заговорила своим «адвокатским» голосом. Голосом властного, уверенного в себе человека, держащего все под контролем. Я могла только кивнуть в ответ. Меня охватила паника, я ощущала полнейшую беспомощность. Я вскочила со стула и принялась расхаживать по кухне, бесцельно трогая разнообразные приспособления и водя пальцем по гладким поверхностям.