Эти слова показались мне самой неубедительными и вымученными. Что я здесь делаю? Зачем я вообще приехала сюда, проделав такой путь? Наверное, мне следовало для начала написать ей и дождаться ответа. Приезжать сюда было безумием. Что я себе навыдумывала? На что надеялась и рассчитывала? Что эта женщина примет меня с распростертыми объятиями, угостит чашечкой чаю и растроганно произнесет: «Да, я прощаю семейство Тезаков»? Чистой воды сумасшествие. Сюрреализм. Для чего я приехала сюда? Меня здесь никто не ждал, и лучшее, что мне оставалось, это уехать, уехать немедленно.
Я уже собиралась развернуть машину и укатить восвояси, когда над ухом у меня прозвучал чей-то голос, напугавший меня до полусмерти.
— Вы кого-нибудь ищете?
Я резко развернулась на влажном от пота сиденье и обнаружила рядом с машиной загорелую женщину лет тридцати с небольшим. Она была коренастой, невысокого роста, с коротко подстриженными черными волосами.
— Я ищу миссис Рейнсферд, но не уверена, что мне дали правильный адрес…
Женщина улыбнулась.
— Вам дали правильный адрес. Но мамы нет дома. Она ушла в магазин. Впрочем, она должна вернуться минут через двадцать. А меня зовут Орнелла Харрис. Я живу по соседству.
Итак, передо мной стояла дочь Сары. Дочь Сары Старжински.
Я попыталась взять себя в руки, сохранить олимпийское спокойствие. И мне даже удалось выдавить подобие улыбки.
— Меня зовут Джулия Джермонд.
— Очень приятно, — ответила Орнелла. — Может быть, я смогу вам помочь чем-нибудь?
От усилия придумать правдоподобное объяснение у меня задымились мозги.
— Э-э-э… В общем, я рассчитывала, что смогу поговорить с вашей матерью. Мне следовало позвонить заранее, но я как раз проезжала Роксбери и подумала, почему бы не заглянуть к ней и не поздороваться…
— Вы мамина подруга? — с любопытством поинтересовалась женщина.
— Не совсем. Недавно я встречалась с одним из ее двоюродных братьев, и он сказал мне, что она живет здесь…
Лицо Орнеллы просветлело.
— А, должно быть, вы встречались с Лоренцо! Это ведь было в Европе, не так ли?
Я попыталась ничем не выдать своей растерянности. Черт возьми, кто такой Лоренцо?
— Собственно, да, это было в Париже.
Орнелла коротко рассмеялась.
— Ага, он еще та штучка, дядюшка Лоренцо. Мама обожает его. Он нечасто приезжает к нам в гости, зато звонит почти каждую неделю.
Она забавно выпятила подбородок и сделала приглашающий жест в сторону дома.
— Как насчет того, чтобы зайти ко мне и выпить чаю со льдом или чего-нибудь в этом роде? На улице дьявольски жарко. А заодно и подождете маму. Мы услышим машину, когда она подъедет.
— Я бы не хотела причинять вам ненужные хлопоты…
— Мои малыши катаются с отцом на озере Лиллинона, так что, прошу вас, чувствуйте себя как дома!
Я выбралась из машины, нервничая все больше и больше, и последовала за Орнеллой в маленький внутренний дворик соседнего дома, который был построен в том же стиле, что и особнячок Рейнсфердов. На лужайке в беспорядке валялись детские игрушки, пластиковые диски «летающих тарелок», безголовые куклы Барби и детали конструктора «Лего». Усаживаясь в прохладной тени, я мимоходом подумала о том, сколько раз сюда приходила Сара Старжински, чтобы понаблюдать за тем, как играют ее внуки. Поскольку она жила в соседнем доме, то, надо полагать, приходила сюда каждый день.
Орнелла протянула мне высокий стакан чая со льдом, который я с благодарностью приняла. Мы сидели и потягивали напиток.
— Вы живете поблизости? — нарушила она молчание.
— Нет, я живу во Франции. В Париже. Я вышла замуж за француза.
— Париж, надо же… — закудахтала она. — Красивый город, наверное?
— Вы правы, но сейчас я очень рада, что вернулась домой. Моя сестра живет на Манхеттене, а мои родители — в Бостоне. Я приехала к ним на лето погостить.
Зазвонил телефон. Орнелла зашла в дом, чтобы ответить. Пробормотав что-то в трубку, она вернулась во дворик.
— Это была Милдред, — сообщила она.
— Милдред? — непонимающе переспросила я.