На то, чтобы привести всё в надлежащий вид, ушли, наверное, сутки. Повторюсь – нам несусветно повезло, что корпус корабля выдержал и не развалился. Мы действительно скатились с этакой каменной горки, размером с настоящую гору, по которой сейчас тонким слоем струились воды с потолка. Во время нашего падения эти воды, конечно, были подобны могучему водопаду, который нёс «Анхелику» в свих объятиях, иначе нас просто размолотило бы о скалы. Теперь же верхнее «окно», ведущее к амазонскому дну и огромной водной массе Великой реки, было закрыто.
Нда, неизвестно когда оно откроется в следующий раз, да и толку для нас от этого не будет – наверх не забраться, а если бы даже это удалось, то выйти наружу этим путём людям не под силу. Значит, надо было убираться отсюда, пока новое излияние сверху не сбросило нам на головы тонны воды!
В корпусе нашего судна не было обнаружено ни пробоин, ни трещин, но мачты явно не хватало. Теперь «Анхелика» выглядела, как большая лодка и надо было придумать, как привести её в движение.
Компас, как ни странно, работал здесь не хуже чем на поверхности земли в нормальных условиях. Это позволило нам определить, что подземная река, (или реки), течёт в том же направлении, что и Амазонка. Вот только течение это было чрезвычайно медленным. Надежды на то, что оно понесёт наше судно по направлению к дому, не было никакой. Двигаясь таким ходом, «Анхелика» достигла бы побережья Атлантики лет через двадцать!
Ветра здесь тоже не было, но у нас не было и средств передвижения под парусом. Шестов, которыми можно было бы отталкиваться, приводя корабль в движение, мы лишились вместе с мачтой. Оставалось одно – тащить корабль на буксире, а самим для этой цели идти по берегу.
Так и сделали. Смастерили себе упряжь, впряглись и пошли. Медленно пошли, спотыкаясь. Берега здесь были не просто каменными, они местами представляли собой длинные россыпи камней всевозможных размеров, а местами были сплошь покрыты скалами. Идти по такой дороге было крайне трудно, если не сказать – невозможно. Но мы двигались. Очень медленно, но двигались.
Ганс был способен заменить в таком деле едва не половину команды, но его силы тоже были не беспредельны. Дон Мигель работал наравне со всеми, даже больше других, и частенько Магдалене приходилось буквально гнать его вон из упряжки!
Другой проблемой был холод. Нет, здесь не было ни снега, ни мороза, но температура колебалась в районе пяти – семи градусов тепла, (примерно, конечно), а согреться можно было только работой – топливо приходилось экономить. Тут снова нас выручили уцелевшие запасы кофе, дающего одновременно и тепло, и бодрость.
Я научился варить его, используя минимум дерева, которое приходилось экономить ещё и для освещения, ведь не мог же я до бесконечности изображать из себя свечку! А вскоре нам стали попадаться корабли.
Первую находку мы сделали, преодолев около пяти миль. Это было сложно назвать кораблём – видимо он попал сюда очень давно, и от дерева осталась лишь труха, рассыпающаяся при прикосновении. Но из-за того, что он пролежал здесь века без движения и какого-либо внешнего воздействия, общий вид или точнее контур судна был вполне различим.
Внутри и рядом с ним мы нашли немало человеческих костей, но не смогли определить, что это были за люди. Примечательно то, что все металлические детали сохранились в целости, так-как были из бронзы. Ни на корабле, ни при погибших моряках не было найдено ничего железного. Целее всего выглядел груз, когда-то хранившийся в трюме, а теперь лежащий на поверхности. Это были ряды превосходных амфор содержащих масло. Они были воткнуты в песок, насыпанный в трюм, в качестве балласта, и благодаря этому не побились друг о друга, когда корабль попал сюда. Но может быть, его не мотало настолько, как мотало нас?
Находка оказалась не бесполезной – масло в амфорах давно прогоркло и загустело, но по-прежнему могло гореть, хоть и воняло отвратительно. Это решило на длительное время нашу проблему с освещением, и теперь путь нам озаряли допотопные, чадящие, но достаточно яркие масляные светильники, вместо разбитых во время катастрофы фонарей.
Меня занимало одно – что убило моряков этого корабля, которые были явно живы, когда попали сюда? Это был не голод. Не похоже также, что они погибли в битве друг с другом – ни у кого в руках не было оружия. Короткие мечи и окованные бронзой дубинки лежали у каждого в районе талии, а значит, не покидали поясов, за которые их заткнули. Но при взгляде на скелеты создавалось впечатление, что люди старались отойти или даже отползти подальше от своего корабля.