При последних словах, сохранявший всё это время ледяное спокойствие, Дрейк, слегка усмехнулся и покачал головой. После этого он незамедлительно вынес вердикт в отношении нашего корабля и всех кто находился на его борту.
Поскольку, (решил он), эмбарго нарушено нами лишь отчасти, то он подвергает наш груз частичной конфискации. А именно – четверть бочек с вином, (в количестве пяти штук), будут изъяты из трюма и перенесены к нему на корабль. (Окружающие Дрейка офицеры удивлённо переглянулись.) Кроме того, на капитана «Анхелики», то-есть фра Ганса Свирринга, налагается штраф в двести гульденов, который тот обязан уплатить по приходу в «Амстердам» в Английском банке. Штрафная квитанция будет выписана немедленно. Она же будет являться охранной грамотой для корабля и экипажа на протяжении всего пути в Голландию, дабы никакое британское судно больше не могло подвергнуть сих негоциантов конфискации и штрафу. (Офицеры открыли рты.) Судно может продолжать идти прежним курсом сразу после вручения квитанции.
Окружающие развели руками, но, разумеется, никто не посмел ни ослушаться, ни возразить. Дисциплина на судах Дрейка была железная, а авторитет капитана настолько высок, что никому даже в голову не приходило оспорить его решения.
Уже повернувшись, чтобы уйти, прославленный мореплаватель чуть помедлил и коротко бросил через плечо по-испански:
– Удачи тебе в твоих поисках, хе-хе, толмач Михель!
Эскадра Френсиса Дрейка исчезла за горизонтом, как выпущенная из лука стрела. Мы остались посреди Ла-Манша со сломанной мачтой и разбитым рулевым веслом, ограбленные на пять бочек вина и со странным документом в руках. Он был написан столь же витиеватым почерком, как и языком, и нам ровным счётом ничего не было из него понятно.
Забегая вперёд, скажу, что когда мы добрались-таки до Амстердама, то дон Мигель из любопытства явился с этой «штрафной квитанцией» в Английский банк, где ему, не задавая лишних вопросов, отсчитали (!) ровно двести полновесных золотых гульденов, что многократно превышало стоимость бочек с вином, сломанного весла и мачты.
А пока этот документ был на руках, он действительно с лёгкостью избавлял нас от неприятностей, как с английскими, так и с голландскими военными судами, а также помог избежать трудностей с таможней и открыл некоторые двери в городе. В конце концов, дон Мигель даже жалел, что обменял его на золото, но скоро выяснилось, что он нам всё равно бы не пригодился.
Воистину, великий человек велик во всём! Конечно же, Дрейк узнал и корабль, фактически сорвавший его атаку брандерами на Непобедимую Армаду, и однорукого мальчишку, бесстрашие которого сейчас прославляли менестрели во всех тавернах всех портов старушки Европы. Имя этого мальчика тоже не было для него секретом, как и имя его отца, а потому нынешняя цель его похода была очевидна. Однако он не мог просто так взять и отпустить столь опасного врага Британской Короны, и поэтому сделал вид, что поверил в историю с негоциантами-контрабандистами, нарушителями торгового эмбарго.
Скромно ограбить нас на четверть груза, когда он мог спокойно забрать всё, а «Анхелику» за ненадобностью пустить ко дну, как это сделал бы любой другой пират на его месте, было, конечно же, смелым шагом. Но я надеюсь, что в его окружении не найдётся стукачей способных очернить героя, как предателя в глазах его королевы, только за то, что он проявил благородство и милосердие!
Ещё более смелым шагом было выписать чек и охранную грамоту под видом штрафной квитанции. Ну, и, конечно же, пожелать нам удачи, фактически выдав себя… Да, адмирал Дрейк из тех людей, которые меняют и перекраивают человеческую историю похлеще иных королей! Интересно будет узнать о его дальнейшей судьбе, ведь для меня знакомство с тем миром вскоре неожиданно оборвалось.
Глава 16. Интермеццо двадцать третье – амстердамская передышка
Увы, как ни расспрашивали мы всех встречных в море и на берегу, о судьбе кораблей «Непобедимой Армады», унесённых бурей куда-то на север, никто не мог сказать нам ничего путного.
Найти затонувшие, севшие на рифы или выброшенные на берег галеоны, хотелось многим, ведь по слухам они были буквально набиты золотом! Наивная сказка. Но она позволила нам притворяться такими же охотниками за сокровищами и не опасаться, что кого-то удивят наши расспросы.
В любом случае, если бы какой-то из галеонов был найден, хоть на морском дне, близ берега или на самом берегу, то это невозможно было бы скрыть. Но вестей о таких находках не было. Поговаривали, что множество кораблей «Армады» потонуло близ берегов Северной Шотландии и Ирландии, но это мы и так знали.