– Кстати, у меня для вас тоже есть новость, – сказал Бык и бросил на наклонную панель приборов объёмистый, но лёгкий пластиковый пакет, на котором была изображена улыбающаяся китайская девушка и красовались какие-то иероглифы. – Вот этим у них забит весь трюм. До отказа!
Вид у Быка был, как обычно мрачноватый, но в глазах плескался смех. Казалось, он прилагает отчаянные усилия, чтобы не улыбнуться. Фигольчик, нахмурившись, вгляделся в принесённый Быком трофей, потом его глаза, округлились и полезли на лоб!
– Дрась, – начал он таким голосом, будто у него сводило скулы, – скажи, драконы едят лапшу?
– Что? Что ты имеешь в виду? – не понял его Драговски.
– Только то, что мы угнали целый сухогруз традиционной китайской лапши. М-м, высшего качества!
Глава 22. «…быть взрослой дочери отцом!..» – 1.
– Предлагаю заключить перемирие!
– С истребителем книг? Никогда!
– Ну, какой же я истребитель книг? – Профессор Прыск обиженно пожал плечами. – Грешен, конечно, но на той поваренной книге всё равно рано или поздно выросла бы плесень. Вам же самому доводилось уничтожать книги. Признайтесь, коллега!
– Только безнадёжно больные, те, что угрожали здоровью и жизни всех остальных! – взревел Библиотекарь, но в голосе его слышались слёзы. – И… и не раньше, чем с них снимали копии…
– Вот видите! – резонно проговорил профессор Прыск. – Я, к вашему сведению, поступал точно также, вопреки бытующему обо мне мнению. Но если вы избавляетесь от тех книг, которые уже являются источником заразы, то я провожу профилактическую чистку и сохраняю при этом гораздо больше книжных сокровищ, чем вы, когда тянете до последнего момента.
– Ах, ты!..
– Всё, всё! Хватит об этом! – повысил голос учёный крыс. – Я не для того искал с вами встречи, коллега, чтобы обсуждать наши старые разногласия. Я здесь потому, что наши с вами интересы на сей раз полностью совпадают, нравится вам это или нет!
Библиотекарь презрительно фыркнул.
– Я рад, что у вас хватает благоразумия не отрицать этого, – продолжил профессор, приобретая всё больше уверенности. – Но давайте чётче обозначим точки соприкосновения. Итак, в ваших интересах вернуть принцессу в Колдовской замок. В моих – помочь ей и её друзьям.
– Мне нет дела до её друзей! – зло ответил книжный страж. – Я отвечаю за неё саму в рамках моей компетенции, остальные же меня не интересуют.
– Даже Фиглориус?
– Разгильдяй и подлец Фиг, тем более!
– А напрасно! – с чувством превосходства заявил профессор Прыск. – Во-первых, такая позиция мешает вам самому оказывать на принцессу должное влияние и обеспечивать необходимое покровительство. А, во-вторых, без друзей она просто никуда не пойдёт!
– Знаю! – буркнул Библиотекарь. – Её высочество упряма, как…
– Как кто? – со смехом спросил профессор Прыск. – Вы хотели сказать – «Как коза»? Не переживайте, для неё это не оскорбление!
– Как дракон, вот, что я хотел сказать! – сбавил тон Библиотекарь.
– Пожалуй, – согласился крыс. – Но это ничего не меняет. Суть в том, что если вы намерены исполнить свой долг в отношении неё, то помогите мне помочь им. Но это лишь половина дела.
– А вторая половина?
– Ваша дочь.
Здание Архива Конгресса дрогнуло, по хранилищу пронёсся вихрь, опрокинувший несколько стеллажей и приподнявший над подставками пару древних фолиантов, для перемещения которых требовалось усилие не менее четырёх человек.
– Ну, ну, не стоит так волноваться! – примирительно проговорил профессор Прыск, с трудом удержавшийся за край тяжёлого дубового стола.
– Гр-р-р! – раздалось из-за стеллажей, будто там залёг в засаду какой-нибудь лев.
– Зачем же так переживать из-за того, что девушка влюбилась?
– У-у-у-у! – тревожно загудело за стеллажами, и профессор Прыск снова вцепился всеми коготками в край столешницы. Но сдаваться он не собирался.
– Вы просто не заметили, как ваше дитя выросло! Типичная ошибка всех родителей.
– Э-эх!..
– Вот и я о том же! – приободрился крысиный философ. – Момент, когда девочка превращается в девушку, плохо различим для любящего родительского глаза. Казалось бы, только вчера она играла в куклы, а сегодня выдаёт взрослые суждения, пусть даже наполовину разбавленные вполне понятной неопытностью. А ещё, отвергает «устаревшие» взгляды тех, кто дал её жизнь, и требует любви.
– Да если бы она влюбилась, хоть в кого-то… достойного! Но в этого козла!..
Голос Библиотекаря был подобен водопаду, но профессор Прыск облегчённо перевёл дух – это было похоже на начало диалога, ведущего к взаимопониманию.