– Вот именно! Представляете себе, в каждом стишке, содержащем поэтическое описание чего-либо, (вот ведь увлечение для такого головореза!), укрыта информация с чётким указанием местонахождения той или иной книги. Нужен только ключ, который…
– Как вы сказали? Ключ?
– Совершенно верно – ключ, ведь это шифр. Без ключа его не прочтёшь. И вот, что странно – капитан Барбарус давно уже покинул то измерение, где было его собрание книг, припрятанных в библиотеке Великого Инквизитора, но тетрадку свою он унёс с собой, и никому её до сих пор не показывал, кроме Фоллианы.
– А, а… Он ей и ключ доверил?
– Нет, но он намекал ей, что этот ключ не спрятан, а находится внутри «замка».
– Какие-то ребусы! – слегка фальшиво улыбнулся профессор Прыск. – любопытно было бы взглянуть на эту тетрадку.
– Так вы за этим подбираетесь к моей дочери? – спросил Библиотекарь вновь посуровевшим голосом.
– Вообще-то нет, – поспешил заверить его хитрый крыс. – Тема конечно любопытная, но я узнал о существовании оригинального каталога только что от вас. Я же хотел поговорить о другой проблеме. С моим другом и коллегой произошёл несчастный случай. Вы должны знать его – это последний и единственный за долгое время посетитель читального зала Архива Конгресса.
– Вы о священнике? Как же, как же, знаю. Его научные труды находятся не здесь, а…
– Речь сейчас не о его трактатах по трансмагическим перемещениям, – с ноткой нетерпения прервал его профессор Прыск. – Эти труды падре Микаэль собственно не написал ещё. И никогда не напишет, если мы не вызволим его из беды.
– А что с ним случилось?
– Так вы не знаете? Он стал невольным свидетелем того, как мисс Фоллиана вызывала сеньора Барбаруса Бодакулу. Результат не заставил себя ждать – Фолли метнула в него искру от пожара Александрийской библиотеки, усиленную каким-то заклинанием, и, наверное, испепелила бы нашего друга дотла, но последняя книга, которую он читал, каким-то образом втянула его в себя. Или возможно падре Микаэль машинально сумел проскочить туда сам.
– Странно, но почему я об этом ничего не знаю?
– Дело происходило в катакомбах под зданием Архива.
– Ах, вот оно в чём дело. Знаю эти катакомбы, но мне там делать нечего. Сплошные клады и разного рода артефакты, а из носителей информации разве что несколько древних вампумов в старых индейских захоронениях. В них, правда, содержится любопытнейшая история древних племён, но не моё дело их оттуда вытаскивать. Пусть этим занимаются археологи будущего, когда здешняя «Эпоха воинствующей Глупости» сама станет историей!
– Всё это так, но нас сейчас интересует другое, а именно, как помочь падре Микаэлю вернуться в наш мир. Дело в том, что если этого не сделать, то нарушится ход событийной целостности, которая должна привести к созданию трудов с помощью которых, в конце концов, будет разработано целое учение о пространственно-временных аномалиях, неизвестное пока людям, но доступное драконам.
– Но ведь эти труды были написаны столетия назад!
– Да, но для падре Микаэля это будущее, которое может никогда не наступить.
– Не люблю пространственно-временной путаницы. Но в любом случае я должен позаботиться о том, чтобы бесценные единицы хранения не исчезли со своих мест. Сначала займёмся этим делом, потом, раз уж это связано с делами принцессы Анджелики, а я чувствую, что это так, попробуем исследовать стихотворный каталог моего будущего зятя.
– А потом? – полюбопытствовал профессор Прыск, чувствуя, что должен быть какой-то итог.
– Займёмся охотой на мышей!
С этими словами огромный кот, видимо от природы белый, но сейчас серый от налипшей на шерсть пыли пополам с паутиной, вылетел из-за стеллажей с книгами, перемахнул через остолбеневшего от неожиданности и ужаса профессора Прыска, и с воплем налетел на шкаф! Оттуда с жалобным писком выскочил какой-то старичок с мышиной мордочкой, и, с невероятным для его преклонных лет проворством, юркнул в коридор. Кот немедленно последовал за ним.
– Странно, – проговорил профессор Прыск, оставшись один, – ведь он сказал, что это будет третьим пунктом в списке наших дел. И почему это он – кот?
Глава 23. Только бы мама не узнала!
– А я сказал, что ты сошла с ума!
– Но почему же? Ведь такой опыт уже был! Драся вон, какой вышел, так почему же не выйдет со мной?
– Драську не я таким сделал. Согласен – опыт с ним получился, что надо! Я же переделывал только себя и вот, что вышло.
– А что вышло? Ты красивый… для попугая. Даже очень симпатичный!
Мегги отодвинулась от брата и полюбовалась им. Огнеплюй ответил ей странным взглядом, вздохнул и сказал: