– Но, Дрась… – начал Фиг, совершенно сбитый с толку.
Драгис резко остановился и оглянулся через плечо, оскалив зубы толи в улыбке, толи в гримасе безумия.
– Я подозревал, что это сделал кто-то из драконов, – сказал он, – даже на маму подумал. Но она никогда не причинила бы вред Мегги. Да и не в этом дело. Вы говорите там следы людей, а драконьих следов нет? Обычные люди с драконами не справятся. Рыцари? Никто из рыцарей, даже если это орден каких-нибудь сумасшедших фанатиков, не будет вкушать драконью плоть. То, что тела обуглены до хрупкости мне кое-что напоминает… Я такое уже видел, но не понимаю, как это могло произойти здесь. В общем, я должен сам всё увидеть, а пока рано делать выводы!
Произнеся эту непонятную речь, он зашагал по дороге к лесопилке такими широкими шагами, что даже Быкович едва мог поспеть за ним, а маленькому Фигольчику пришлось едва ли не бежать.
............................................................................................................
На следующее утро передовицы всех газет пестрели загадочными сообщениями. Прежде всего, рассказывалось о дерзком нападении в открытом море, на судно, принадлежащее одной из крупных чайна-таунских компаний.
Несмотря на предупреждение полученное владельцами сухогруза, ни вооружённому экипажу, ни силам береговой полиции не удалось остановить дерзких грабителей, нарядившихся в костюмы знаменитых героев/преступников, (смотря в какой газете, печаталось сообщение), прошлого. Не исключено, что злоумышленники применяли для своих тёмных целей галлюциногенные вещества, полностью выведшие из строя и команду корабля и полицию.
В пользу последнего говорит то, что служители закона и гражданские лица, не только превозносят до фантастических высот силу и ловкость гангстеров, втроём нейтрализовавших несколько десятков человек, но и рассказывают всякие чудеса, вроде появляющихся во время шторма древних галеонов, полыхающих волшебным светом.
Ещё, свидетели упоминали чёрного дракона, который сначала присел на палубу сухогруза и о чём-то разговаривал с гангстерами, а затем отбуксировал судно к берегу и посадил на мель.
Объективно – взятый на абордаж неизвестными корабль, был найден прочно посаженным на мель на значительном удалении от порта. Вся команда и отряд полиции в полном составе были при этом разоружены, связаны и заперты в помещениях сухогруза, откуда не смогли освободиться без посторонней помощи.
Неизвестно, что именно понадобилось налётчикам, так-как из всего перевозимого груза исчезла только партия сухой лапши, которая впрочем, вскоре была найдена в угнанном грузовике недалеко от города. В связи с этим у городской полиции возникло мнение, что весь налёт это чей-то розыгрыш. Впрочем, разрабатывалась также версия мистификации государственных служб со стороны самой ограбленной компании, с целью получения страховки и распиаривания своего имиджа.
Второе место среди новостей занимал грандиозный пожар на старой заброшенной лесопилке, неподалёку от того места, где нашли брошенный грузовик с лапшой. Несмотря на странность этого пожара, который никак не мог возникнуть сам собой, но и никому не был нужен, сообщение о нём мало кого заинтересовало. По крайней мере, связи между происшествием в море и сгоревшей лесопилкой не усмотрел никто.
И уж совсем остался без внимания случай кражи сохнувшей на верёвке одежды и нескольких пар обуви, случившийся неподалёку на уединённой ферме. Это были вещи подённых работников, уехавших на выходные в город. Самым странным было то, что похитители не тронули более новые и дорогие вещи хозяев. Исчезли два залатанных платья, принадлежавшие кухаркам, а также несколько рубах и штанов. Пропали также две пары рабочих башмаков мальчиков-подростков, предназначенных для работы в поле и старые шлёпанцы толстухи-скотницы.
Не успела престарелая чета фермеров сообщить о краже в полицию, как к ним заявились трое каких-то подозрительных типов – двое здоровенных мужиков и один маленький, кругленький. Представившись правительственными агентами, они расспрашивали перепуганных стариков о каких-то двух девушках и сопровождавшем их крупном мужчине. Никаких девушек и мужчину фермеры не видели, но на заднем дворе осталось множество следов босых ног, которые точно не принадлежали никому из обитателей фермы, поскольку хозяева не допускали такого непотребства среди работников.
Пришельцев следы эти живо заинтересовали, и они минут сорок ползали по заднему двору и едва носами по земле не водили, а потом коротко поблагодарили хозяев и потрусили в сторону ближайшего леса. Когда они исчезли из вида, честные фермеры с облегчением перевели дух.