В это время заиграла музыка – объявивший номер, рыжий великан подул в самодельную свирель и извлёк при этом неожиданно красивую и чистую мелодию. Вторая девушка – малышка в платке, из-под которого выбивались золотые прядки, (на неё давно уже заглядывались молодые парни и посматривали украдкой взрослые мужики, пришедшие сюда с жёнами), стала отбивать ладонями ритм на звонком глиняном горшке, перевёрнутом вверх дном. Это добавило обстановке немного торжественности, необходимой для демонстрации номера.
И тут «Женщина – змея», которая до сих пор сидела неподвижно, как статуя, словно ожила! Испуганное выражение куда-то исчезло с её лица, на губах заиграла улыбка, удивительно большие зелёные глаза томно прикрылись и почему-то стали хитренькими.
Сперва пришла в движение её правая рука, словно она жила самостоятельной жизнью, отдельно от тела. Вслед за правой к плавному танцу присоединилась левая, как будто не хотела отстать от сестры. И вот уже обе руки зеленоглазой, словно неземной, танцовщицы заизвивались в замысловатых пассах, как две змеи, словно в них совсем не было костей! При этом тело «Женщины – змеи» стало раскачиваться из стороны в сторону, наклоняться и выпрямляться назад и вперёд, как будто она была тонким деревцем, раскачиваемым ветром.
От этого зрелища кое у кого из зрителей даже закружилась голова, но это было далеко не всё!
В какой-то момент девушка–акробатка легко и быстро встала на ноги, и это почему-то вызвало новый всплеск эмоций со стороны мужской части публики, хоть в самом этом движении не было ничего особенного. Просто все увидели, какая она стройная, гибкая и одновременно высокая, полногрудая и крутобёдрая, что несколько не вязалось с представлением о гимнастках. По сравнению с ней золотоволосая куколка, игравшая сейчас на перевёрнутом горшке, казалась девочкой – подростком.
«Женщина – змея» продолжила свой танец, уже стоя, изгибаясь, как лоза, раскачивая бёдрами, поводя плечами, соблазнительно колыхая крупными полушариями великолепных грудей, у которых были прикрыты фактически только одни соски. Все присутствующие мужчины, даже те, кто демонстративно сплёвывал при виде полуголой девицы, вытянули шеи и затаили дыхание.
И тут акробатка подняла одну ногу, оставшись стоять на пальчиках другой, и легко, как руку, заложила её себе за голову. На лице её при этом не отразилось никакого напряжения, а играла всё та же загадочная улыбка. Глаза при этом, словно говорили – «Это ещё не всё! Сейчас вы такое увидите!»
Так, с ногой, закинутой за голову, она несколько раз повернулась вокруг себя, после чего поменяла ноги и повернулась ещё несколько раз. Наконец, это существо, имеющее видимо нечеловеческую природу, встало на обе ноги и вдруг выгнулось назад, изогнув спину сначала дугой, а затем и вовсе кольцом. Тут же её голова и руки вынырнули у неё между ног, но она продолжала всё также улыбаться, как будто не была завязана в узел.
На сей раз, заохали и заахали женщины, которые вдруг почему-то стали беспокоиться за «Женщину – змею» и даже жалели её. Но она, похоже, не испытывала никакого дискомфорта от своего положения, и даже кулачком подпёрла щёку, словно выглядывала на улицу из окошка горницы, а не между собственных коленей.
Зрители начали шушукаться и даже спорить между собой. Всех занимали два вопроса – насколько долго она может так стоять и что будет, если вот так же согнуть кого-нибудь из знакомых женщин и девушек?
Но гуттаперчевая актриса не стала испытывать терпение публики, а перешла к следующей части своего номера. Она поставила руки ладонями на пол и перенесла на них центр тяжести. Потом она оторвала ступни от земли и начала медленно поднимать их вверх. При этом она продолжала смотреть вперёд, не меняя положения головы и всей верхней половины тела.
Кому-то из почтенных селянок стало даже нехорошо от такого зрелища, а «Женщина – змея», как ни в чём не бывало, переступала руками, словно прогуливалась по невысокому помосту, на котором разыгрывалось представление. Её маленькие босые ноги при этом балансировали где-то над её собственным затылком, напоминая хвост некой химеры.
Но тут рыжий великан прекратил дуть в свою свирель, и золотоволосая малышка тоже перестала отбивать ритм на днище горшка, а забарабанила на нём дробь. Девушка – акробатка сделала напоследок лихое сальто, и благополучно встала на ноги, после чего раскланялась.