И всё же все сходились на том, что характер буяна Пита основательно изменился к лучшему. А потому никто из тех, кто был свидетелем и даже пострадал во время необычного представления бродячих артистов, не держал на них обиды.
Глава 31. Вопросы человеческой морали в драконьем понимании
– Всё не то, и вся эта затея дурацкая!
– Но мы заработали почти пять долларов, которые…
– Зато сами едва не вляпались в такую историю!
– Знаешь, внучка, ты выглядишь, как человек, но внутри тебя сидит самый настоящий дракон!
Анджелика вспыхнула, но на это замечание ей было нечего возразить. Она снова не смогла сдержаться и нанесла удар в ответ на оскорбление! При этом пострадал не только тот урод, который её обидел, но и совершенно невинные люди. Хорошо ещё никого из друзей не зацепило. Девушка чувствовала себя виноватой, но сдаваться она не собиралась.
– Человек? Я выгляжу, как человек? Да я же самая настоящая кукла, вот кто я! Разве это моё лицо? Разве это мои волосы? Я же никогда так не выглядела, даже в детстве. Сама себя не узнаю в отражении. И Драся меня не узнает…
– А, по-моему, красиво! – вставила Мегги. – Согласна, когда я тебя увидела впервые, ты выглядела несколько иначе. Чуть проще и, наверное, естественней…
– А теперь я – девочка с конфетной коробки! – взвизгнула Анджелика. – Здорово!
– В твоём теле осталось ещё много золота, платины и прочих ингредиентов, которыми тебя напичкал премудрый крысоид, – задумчиво произнёс Огнеплюй. – Отсюда золотые волосы и такая кожа, о которой любая из мировых красавиц может только мечтать. А зубки, так вообще – чистый жемчуг!
– Но это не я!
– Нет, внучка, это ты. Дело в том, что человек рождается чистым и прекрасным, но с первых дней своей жизни начинает изнашивать своё тело, а попутно набирает в себя немало грязи. Поэтому, даже в самые лучшие годы, период расцвета, никто из людей не идеален. Твоё же тело во время трансформации воспользовалось случаем и построило себя заново, отбросив всё лишнее, то, что мешает, а освободившиеся места заполнила золотом и прочими благородными материалами! И теперь ты стала такой, какой тебя задумала природа – без приобретённых изъянов.
– Ужас!
– Тебе не нравится?
Анджелика промолчала.
– Нравится, конечно, – ответила она после некоторого раздумья. – Теперь мне любая косметика, как рыбе зонтик… Извини, это выражение такое. То есть, косметика мне теперь совсем не нужна. Это конечно хорошо, и все мы к такому стремимся, но… На меня ведь на улице все оборачиваться будут, пальцем показывать. А те, что понахальнее станут говорить всякое. Предложения непристойные делать. Как этот жлоб, например!
– А ещё к твоим ногам упадут десятки сердец, и лучшие поэты будут восславлять твою красоту в самых изысканных стихах!
Анджелика прыснула со смеху, представив себе такую картину! У Огнеплюя были представления о восхищении женской красотой четырёхсотлетней давности, и это выглядело забавным.
– К тому же, – продолжал развивать свою идею дракон, – можешь успокоить себя мыслью, что красота эта не вечна, что она скоро пройдёт, и ты начнёшь увядать, как все…
– Блин! Теперь ты совсем всё испортил! – крикнула Анджелика, надуваясь от обиды, и уже чуть не плача.
Огнеплюй рассмеялся.
– На тебя не угодишь! – сказал он. – Если бы перед моими глазами не прошли поколения человеческих девчонок, я бы, наверное, удивился, но к вашим капризам, я попугай привычный… То-есть, уже не попугай.
Анджелика фыркнула.
– И чего это тот человек привязался к нашим сиськам? – спросила Мегги, чтобы переменить тему.
– У мужчин сохраняется к ним тяга с младенческих лет, когда их оттуда кормили, – мрачновато ответила Анджелика. – Вот и тянутся!
– Это когда они питались отсюда молоком? – не поняла её сарказма Мегги.
Когда они забрались поглубже в лес и нашли себе укромное местечко под корнями упавшего дуба, где можно было без опасения разжечь костёр, она сняла надоевшее полотенце, больно врезавшееся в плоть, и надела просторную рубашку с широким воротом. Теперь же, не ведающая стеснения драконесса, достала через ворот свои большие груди и стала с интересом их рассматривать.
– Значит, мужчин к женской груди привлекает воспоминание о вкусной еде? – вновь спросила она.
– На подсознательном уровне, – ответила Анджелика, чувствуя, что краснеет, но одновременно этот разговор её развеселил.
– И они испытывают от этого удовольствие?
– Да, и ещё какое! Прямо не оторвёшь.