– А капитан Барбарус? Он-то её не читал!
– Он бросился защищать меня, не воплотившись окончательно, – грустно сказала Фоллиана. – Он, как и я решил, что происходит нападение.
Розовый крыс промолчал, что-то прикидывая в уме. Библиотекарь, пребывающий теперь в человеческом облике, но и сейчас смахивающий на большого белого кота, делал какие-то расчёты, сверяя номер на обложке книги с заранее извлечённой из каталога карточкой.
– Интересно, – снова спросил профессор Прыск, – почему дон Дульери отдал книгу с такой лёгкостью?
– Не просто отдал, – ответил Библиотекарь, не отрываясь от карточки, – а долго извинялся за ошибку своего служащего, едва не кланялся мне в пояс и предлагал возместить ущерб с помощью пачки денежных купюр. Я ему конечно не поверил. Было видно, что в его хозяйстве случилось что-то такое, что его самого выбило из колеи. При этом ему, похоже, стало не до книги. Но меня это не касается. Денег я конечно не взял. Зачем они мне, когда в моём распоряжении такие сокровища?
– Да, тебе лишь бы книгу вернуть на место! – фыркнула Фоллиана. – А до живых людей тебе хоть сколько-нибудь дело есть?
– Фолли, доченька… – начал Библиотекарь и протянул руку, чтобы погладить её по голове, но девушка увернулась и зашипела, как рассерженная кошка!
– Давайте лучше подумаем, как нам извлечь падре Микаэля и капитана Барбаруса из этой книги в наш мир, – примирительно сказал учёный крыс.
– Проще всего – проникнуть туда кому-нибудь, найти наших потерявшихся и вернуться с ними к месту высадки. Тогда я просто всех вытащу…
– Так зачем ты меня сдерживал?! – крикнула Фоллиана и откинула обложку.
Миг, и на том месте, где она только что стояла, осталось лишь лёгкое марево, которое тут же исчезло.
– Дурёха! – взревел Библиотекарь, обрушивая оба кулака на ни в чём неповинную столешницу. – Куда попёрла без дорожной одежды, без денег, без оружия и припасов! Нет, профессор, может быть любовь и хорошая штука, но она скверно действует на разум.
Глава 45. Беда с антикварами – 2. «Давно не била хымов…»
У любого места, каким бы цивилизованным оно не было, есть задворки. Это справедливо, ведь куда-то должны выходить чёрные ходы, где-то должно стоять безнадёжно сломанное оборудование, ожидающее отправки в утиль, где-то должны располагаться мусорные контейнеры, площадки для погрузки-разгрузки крупногабаритных предметов и партий товаров, и где-то должны быть места для стоянки служебного транспорта.
(В конце концов, где-то ведь нужно жить бездомным кошкам, собакам, крысам и воробьям? Вот именно, что нужно, а тот, кто считает, что это не так – жлоб и сволочь!)
Огнеплюй пробирался плохо освещёнными задворками Чайна-тауна, чертыхаясь при этом, рыцарями всех времён и народов. Ясно, что сделка, которую он собирался провернуть, должна была состояться подальше от лишних глаз. Но зачем было забираться так глубоко в лабиринт складов, подсобок, трансформаторных будок, пирамид из каких-то ящиков и прочих строений подобного рода?
Но, китаец-антиквар, которому он днём показал золотой наконечник, настоял, чтобы сделка состоялась именно здесь. Он-де, не хочет рисковать, потому что ценность предмета очень высока, и если мистер желает получить приличную сумму, то лучше это сделать без свидетелей.
Конечно, это было подозрительно. Прямо-таки скажем – очень подозрительно! Огнеплюй вовсе не был наивен и понимал, что отчаянно рискует. Но, если бы он захотел продать наконечник в другом месте, то не выручил бы и десятой части суммы, которую предлагал китаец. Тот, в свою очередь, утверждал, что при официально оформленной сделке такого рода, требуется заплатить значительный налог, от чего прибыль и продавца, и покупателя ощутимо уменьшается.
Да эта сделка вообще невозможна, поскольку мистер не может предоставить необходимых документов на товар. Вообще никаких документов предоставить не может! Но он, китаец – честный антиквар, конечно, верит господину на слово, поскольку его прислал к нему очень хороший его знакомый, а потому проблем в их взаимоотношениях не будет.
В общем, всё это было подозрительно, но антиквар уверял, что бояться нечего. Он-де человек слова, и скорее согласится остаться в убытке, чем потерять доверие клиентов и репутацию честного торговца! К тому же он расположил к себе Огнеплюя тем, что, в отличие от остальных, прекрасно знал, что такое Лемурия и не ставил под сомнение качество материала из которого был сделан наконечник. Короче, Огнеплюй решил рискнуть.
Ага, кажись вот они – два одинаковых, толи барака, толи лабаза, с крупными иероглифами, нарисованными на торцах здания… Точь-в-точь, как рассказал ему китаец. Иероглифы тоже те самые, которые он нарисовал ему мелом на доске.