Бык снова закрыл глаза и заявил трагическим тоном:
– Спасибо, мои дорогие, но я с вами никуда не пойду.
– Это ещё почему? – нахмурился Драгис.
– Мир слишком ужасен! Он полон горя, страдания и несправедливости. Кругом сплошное насилие и обман, подлость и жестокость…
– А здесь, что, по-твоему, дворец справедливости и добра? – обиженным голосом спросил Фигольчик.
– Нет, но здесь зло выдаётся порциями, и всегда знаешь, откуда его получишь. А там оно поджидает вас повсюду и опрокидывается вам на голову водопадами. Нет, я лучше останусь здесь.
Фигольчик и Драговски переглянулись.
– Они его что, наркотой накачали? – предположил Драгис.
– Больше похоже на то, что ему промыли мозги, – ответил Фигольчик. – Эй, Бык, тебя давно водили на допрос?
– Дня три уже, – был ответ.
А священника к тебе не приводили?
– Нет.
– Тогда… Тебе не передавали никаких посланий? Книг, брошюр, прокламаций, листовок не давали?
– Нет.
– Тогда что с тобой случилось? – спросил Драгис, теряя терпение.
– Поверьте, это слишком ужасно!..
– Верим. Видим, что ты не в себе. Но расскажи, что с тобой сделали?
– Вот! – ответил Бык убитым голосом и показал на какую-то миску, стоявшую в углу.
– Что это? – Фигольчик поднял миску и всмотрелся в мутную густую клейкую жидкость, в которой что-то плавало.
– Они…
Голос Быка прервался, но он собрался с духом и наконец, произнёс:
– Они пытались, накормить меня похлёбкой… с говядиной!
.........................................................................................................
Занавес!
Глава 51. Догадайся… найди…
Злюк (громким шёпотом): Племя-аш?! Куды ж это хлопчик мой
запропастился? И темнотишша такая…
(спотыкается и с грохотом падает)
Зляк: Ай! Дядько Злюк, вы ж мне всю голову отдавили!
Злюк: Ты шо тута делаешь, голова с ушами? Я из-за тебя вона – всем
шкелетом об пол приложимшись!
Зляк: И не из-за меня вовсе, а через меня. Вот! Не знаю как там
вашенский шкелет, а моя голова таперича на патиссон похожа,
потому как вы мне её своей фигурой распюшшили. А шо я тута
делаю, так известно шо – от гостя хозяйского прячусь. Боюся я его!
Злюк: Дык хто ж его не боится? И я боюся, и Злырь. Злуша вона из кухни
таперича вовсе носа не кажет. Злинда на што девка храбрая, а и то
лишний раз от его свинятельства Злорда не выходит.
Зляк: А сам-то Злорд? Нешто его свинятельство не боится?
Злюк: А шо Злорд? Он и так вона пришёл давеча чуть краше половой
тряпки, а тута на тебе – Злох из леса приводит энтаго чёрта, перед
воротами ставит, а сам тикать! Ну, Злорд поначалу даже ворота
открывать не хотел, мало ли шо лесу-то притащится? Да токмо
чертяка как начнёт в ворота лупить рукояткой меча! Требую,
говорит, приёма достойного дворянина или выходи, хозяин замка,
на бой! А его свинятельство Злорд, как есть после истории в доме
Злоскервиля сам не свой…
Зляк: А славно Злося его там отделала! Мы все так и угорели, как
услыхали, как она его подушкой-то…
Злюк: А ты откуда про то знаешь?
Зляк: Дык слухом земля-то полнится, дядько Злюк, слухом! Дворецкий
тамошний об том кухарке рассказывал, кухарка – посудомойке,
посудомойка – горничной, горничная – лакею, лакей – истопнику,
истопник – дворнику, дворник – молочнику, а молочник-то уж
всему свету!
Злюк: Ага, на то он и молочник. Ну, так вот – не смог Злорд энтаго гостя
не впустить. Вот таперича беда эта тута у нас и живёт.
Зляк: Правда шо у него рога есть?
Злюк: Правда. И копыта имеются.
Зляк: Ну?! Разных я гостей насмотрелся, как они сюда на балы-то
приезжают. Иные, как есть со свинячьими рылами, но шоб рогатых,
да копытных… А може брешут?
Злюк: Не, не брешут! О том сам Злырь сказывал, а он это от её
свинятельства Зледи узнал.
Зляк: А Зледи-то о том, откуда знает?
Злюк: А вот энто не твоего ума дело!
Зляк: Дядько! Идёт хто-то! Ой, никак энто сам гость хозяйский сюда
припожаловал…
Злюк: Ай, пропали мы, племяш! Точно – он! Хоть и в сапогах, а копыта
звякают!
Зляк: Дык энто шпоры!
Злюк: Шпоры не шпоры, а конец нам с тобой, коли не спрячемся!