Злюк: Отчего не показать – покажу. Токмо ваша милость сами её найти
можете и очень даже запросто. Как зайдёте с заднего двора, так и
увидите ту часть замка, которая самая старая. Туды давно нихто не
ходит – опасно. Там, значит, в любой момент всё рухнуть может. А
в галерею вход свободный, ведь там часть стены давно уже
рухнула. Вот в ней-то вы призрака того и встретите, ежели через
кучу камней переберётесь. А в галерее он хорошо виден, прям как
живой, но и во дворе иногда его увидеть можно, когда ночь и на
небе луны нет.
Барбарус: Ну что ж, спасибо, старина, за интересные сведения. А теперь
пойди, поторопи своего племянника или сам дворецкого найди.
Не вечно же мне стоять под дверьми библиотеки!
Злюк: Всегда рад служить вашей милости!
(про себя)
Уф, пронесло!
(уходит)
Барбарус (один): А ведь этот болван не врал. Я бы враньё почувствовал,
но он либо искренне верит в то, что он говорит, либо… Что ж,
это легко проверить. Всё равно мне пока делать больше нечего,
ведь тетрадь у Фоллианы, а без неё я никуда не смогу попасть.
Эх, Фолли, ты же ведь у меня умница! Догадайся извлечь ключ
из моих стихов, найди меня!
Глава 52. Всегда рад друзьям!
Изящная лёгкая дверь с изображением каких-то цветов и иероглифов, разлетелась вдребезги от удара ноги обутой в тяжёлый тюремный башмак, словно была стеклянной.
Они вошли, как неумолимый рок, как трио карающих ангелов – две высокие фигуры и одна поменьше. Вошли, молча, и встали перед маленьким полненьким человечком в цветастом халате, сидевшим на подушках с дымящейся трубкой во рту. Они словно хотели раскромсать и испепелить его пламенными своими взглядами! Он же и ухом не повёл при их появлении, продолжая выпускать клубы желтоватого дыма.
– Рад видеть вас в добром здравии, компаньоны! – проговорил он после долгой паузы, чуть приоткрыв глаза и наконец, оторвавшись от своей трубки.
– Компаньоны? – вскипел тот из троих, что был маленького роста. – Да мы с тебя сейчас шкуру спустим, предатель!
– И я тоже рад видеть тебя, брат мой! – с пафосом проговорил сидящий на подушках. – Конечно, вы можете осуществить в отношении меня свои ужасные намерения, но тогда вы рискуете долго ещё не увидеть своих девушек. Если вообще увидите их…
– Где они? – зловеще спокойным тоном спросил один из высоких новоприбывших.
– Не знаю! – ответил коротышка на подушках, но тут же поспешил добавить:
– Но могу узнать!
Сказав это, он взял со столика, стоявшего рядом, фарфоровый колокольчик и несильно взмахнул им в воздухе. Колокольчик издал нежный мелодичный звон, надолго повисший под потолком комнаты, где они находились.
– Ваша охрана разбежалась, дон Дульери, – сказал обладатель зловеще-спокойного голоса. – После случая с кораблём весь Чайна-таун убеждён, что банда Фигольчика/Драговски вернулась. А поскольку с человеческой точки зрения это невозможно, то нас принимают за призраков.
– И они недалеки от истины! – улыбнулся Дульери. – Но я не охрану вызывал, а своего личного чайного мастера. Кстати, не желаете ли чаю? Он здесь неподражаемый! Такого вы точно нигде не найдёте.
– Ты мне лучше скажи, – грозно прорычал Фигольчик, – каким это чудом корабль-рефрижератор с мясом превратился в сухогруз набитый лапшой?
– Пересортица! – широко улыбнулся мафиози. – Примите мои глубочайшие извинения. Эти иероглифы… Один крючочек, загнутый в другую сторону и весь смысл меняется! Человеку непривычному немудрено ошибиться. А что, девушкам не понравилось? Ах, да, вы же до них не довезли свои трофеи…
– А автоматы в руках команды, это тоже пересортица? – взревел Быкович, вступая в разговор.
– Подумаешь, автоматы! – фыркнул Дульери. – Я, например, знал, что вас не возьмёшь какими-то там автоматами! Знаете, ведь я тоже не пророк и не могу предугадать всего, что придёт китайцам в голову. То они наивны и беспечны, как дети, то вдруг такие перестраховщики… Видимо хозяева судна отчего-то слишком боялись за сохранность своей лапши. Вот и…
В это время ширма, стоявшая у стены справа, сдвинулась в сторону, послышался торжественный удар в гонг и сквозь низенькую дверцу в комнату вошли две девушки, смахивающие на фарфоровых куколок, и сухонький старичок, смахивающий на добродушную мумию.
Совместными усилиями они водрузили перед доном Дульери чайный стол, на котором возникли четыре чашечки с чаем, источавшим дивный аромат.
Трое друзей, конечно, не собирались принимать приглашение того, кто обманул их самым бессовестным образом, но сопротивляться столь нежным и изящным созданиям, какими были помощницы чайного мастера, было совершенно невозможно. Пока улыбчивые куколки обслуживали гостей, дон Дульери быстро переговорил с мумифицированным старикашкой, показав при этом превосходное знание китайского языка.