– Так, – рассудительно начал Фигольчик, – в прошлый раз мы вышли туда!
И он указал на двери, ведущие в холл отеля.
– Точно, – подтвердил Драгис, – и там ведьмы положили нас на ковёр, как сосиски в упаковку. Что-то мне туда не хочется.
– Тогда давайте в другую сторону, – предложил Бык и мотнул головой в направлении двери ведущей в служебные помещения отеля.
Они знали, куда ведёт эта дверь – за ней был длинный коридор имевший выходы на кухню, склад прибывающего багажа и в подвал закрытый наглухо непробиваемой железной дверью со здоровенными висячими замками. Накануне вечером друзья навестили все эти места и нашли их в том же состоянии, что и во время их прошлого пребывания в отеле – подвал закрыт, склад чемоданов забит крепкими досками, зато кухня имела свой отдельный выход на хозяйственный двор. Он, правда, тоже был закрыт, но если приложить усилие, то дверь, не рассчитанная на большие нагрузки, врядли стала бы серьёзным препятствием.
До кухни оставалось всего полтора десятка шагов, когда луч фонаря, который держал Фигольчик, выхватил из темноты чёрный провал открытой двери.
– Подвал открыт! – почему-то шёпотом воскликнул Фиг и даже отступил на шаг, словно ожидал, что сейчас из темноты выскочит что-то чрезвычайно ужасное.
Драгис забрал у него фонарь и посветил вокруг распахнутого входа в подвал.
– Вот откуда они появились! – сказал он, указывая на следы, оставленные в пыли множеством ног. – Значит работники Дульери «подчистили» здесь, забрали пушки, уничтожили наиболее бросающиеся в глаза следы побоища, а своих убитых сложили в подвале. Нечего сказать, хорошо же у них чтят память усопших членов «семьи»!
– Но кто же их выпустил? – спросил Фигольчик.
– И почему они вообще, это… встали? – поинтересовался Бык, поёжившись.
– На первый вопрос я могу ответить, – раздался вдруг голос откуда-то сзади. – Этих зомби выпустил я. Что же касается второго вопроса…
Говоривший умолк, потому что вся банда лихих гангстеров обернулась к нему, как по команде – «кругом!», изготовившись к новому бою. Но ни выстрелов, ни ударов не последовало. Трое друзей ошеломлённо смотрели на невысокую кругленькую фигуру в огромных, похожих на колёса от детского велика, очках.
– Ты?! – воскликнул Фиг в крайней степени удивления.
– Я, – вздохнув, ответил незнакомец со знакомым лицом. – Вижу ты рад меня видеть. Здорово, братец!
Глава 56. Подруга неожиданно
Чикада: Простите за бесцеремонное вторжение, но, к сожалению, у нас не
было выбора. Я убедительно прошу вас, меня не бояться!
Скажите только – не вы ли тот самый падре Микаэль, о котором
мне довелось слышать так много хорошего?
Мик (вжавшись в стену): Могу сказать лишь то, что это действительно
моё имя, но утверждать, что я «тот самый» падре Микаэль о
котором вы слышали, было бы слишком поспешно с моей стороны,
ведь я не знаю наверняка, что вы слышали обо мне такого
необычного.
Фоллиана: Неужели это вы – автор знаменитых трактатов о
трансмагических перемещениях между мирами?
Мик (немного приходя в себя): Вынужден разочаровать вас, дитя моё! Я
действительно слышал, как меня называют автором каких-то
научных исследований, которые я якобы должен написать в
будущем, но, увы, я не имею ни малейшего понятия об этих трудах!
Чикада: В таком случае скажите – не знаете ли вы некую принцессу
Анджелику и её спутника по имени Драгис, который может
также представляться, как Драгнар или Драговски?
Мик: Да, я имею удовольствие знать эту девушку и сеньора Драгиса тоже.
Чикада: Прочь сомненья! Это вы! Драгис мне очень душевно рассказывал
о вашем знакомстве. Что до тех трактатов, то вы их ещё
напишите, если конечно ход истории не нарушит какое-нибудь
очередное вмешательство извне. Но, позвольте представиться!
Я – Чикада, призрак-проводник и доверенное лицо герцогини
Козауры Менской в мире духов. К сожалению, большего я
рассказать о себе не вправе. А это моя спутница – Фоллиана,
дочь хранителя книжных сокровищ библиотек материальных
миров, известного под именем – Библиотекарь.
(Фоллиана делает книксен)
Мик: Очень приятно! Я тоже наслышан о вас, сеньор Чикада, и о батюшке
сеньориты Фоллианы тоже. И, конечно же, рад познакомиться со
столь известным учёным незнакомого мне мира и с такой милой