– Попробуй сделать что-нибудь, – сказал я вместо прямого ответа на вопрос.
Я-то имел в виду что-нибудь простое – подобрать камешек, подпрыгнуть, зачерпнуть воды. Но он понял меня по-своему и начал делать руками какие-то пассы, словно лепил из воздуха невидимый шар.
И вдруг этот шар перестал быть невидимым! Он засветился точно таким же молочно-лунным светом, как и маленькие шарики, которые освещали город. Только он был больше, намного больше! Наверное, с человеческую голову, и продолжал расти.
– Сила! – воскликнул огненный старик. Моя сила вернулась! И… И я ещё никогда не был так силён!
Нехорошее предчувствие зародилось у меня, и я уже жалел, что вообще вступил в разговор с этим психом. А он, тем временем, совершенно обо мне позабыл и принялся играть со своим сияющим шаром, который парил между его разведёнными в стороны ладонями и был уже размером с крупную капибару.
– Ра-му! – возопил он, и голос его пророкотал неожиданно громко, так что даже каменный бортик бассейна отозвался лёгкой дрожью под моими лапами.
Вокруг раздалось многоголосое – «Ах!» Оглянувшись, я обнаружил, что нас окружает толпа, державшаяся правда на почтительном расстоянии. Видимо люди собрались пока я засмотрелся на раздувающийся шар в руках безумца. Ничего хорошего от такого внимания я не ждал, но тут же с облегчением понял, что все смотрят не на меня, а на старика со сверкающим шаром.
На лицах собравшихся читался ужас, замешательство и недоумение. Они показывали друг другу на огненную фигуру, и что-то говорили, чего я не понимал, в то время как старика понимал прекрасно, хоть и не могу сказать, что разобрал, на каком он говорил языке.
– Ра-му! – продолжал выкрикивать мой обезумевший собеседник. – Двенадцатый Великий жрец Светил! Я – Ра-му!
Видимо это было его имя, при звуках которого толпа шарахнулась, словно стадо овец от внезапно выпрыгнувшего из зарослей волка.
– Они говорили, что я умер! – продолжал старик, ни к кому не обращаясь. – Они не верили мне, делали вид, что не слышат меня! А я жив! Смотрите все, насколько я жив! А… А? А-а-а-а!..
И тут, сияющий нестерпимым светом, шар, который уже не в состоянии были охватить его руки, внезапно вырвался и устремился вверх! Полоумный жрец завопил не хуже толпы вокруг, и рванулся было за ним, но куда там! Шар взмыл на недосягаемую высоту, быстро увеличиваясь в объёме и сияя всё ярче и ослепительнее…
Я успел прикрыться огненным щитом и прикрыть им же бассейн, где спали наши, за долю секунды до взрыва. До сих пор не могу понять, какова была природа этого явления, но звука от лопнувшего шара я не услышал. Просто над городом внезапно разлился свет, словно этот шар вдруг превратился в диск, заполнивший всё ночное небо. И в этом свете я увидел истаивающие, словно травинки, попавшие в огонь, фигурки людей, силуэты деревьев и оседающие словно пена, почерневшие джунгли за пределами города! Потом всё затопила тьма.
Воздух был по-прежнему свеж, а луна всё также светила на небе, словно и не случилось на земле ничего особенного. Я убрал щит и огляделся. Город стоял прежней тёмной громадой, высеребряной лунным светом, и ни одного светящегося шарика не освещало его заросшие джунглями улицы.
Да, джунгли вернулись и снова превратили величественные здания в живописные холмы, в которых лишь изредка можно было видеть проступающий сквозь зелень камень.
Бассейн, на краю которого я сидел, был снова пуст. То-есть воды в нём не было. Я со страхом взглянул вниз и увидел четыре крохотных огонька, неспешно перемещающихся по периметру спящего лагеря. Отлегло от сердца – это тлели фитили мушкетов в руках у пираний, нёсших караульную службу. Значит с девочками и парнями всё в порядке. Ну и с индейцами наверно тоже, а всё, что я сейчас видел, было конечно не по-настоящему. Морок!..
– Я знал, что найду тебя здесь, демон! – сказал вдруг у меня над ухом знакомый голос.
Я обернулся и увидел сутулую, но по-прежнему высокую фигуру старого жреца, сидевшего на камне рядом. Теперь он не был огненным, но не был и невидимым. Впрочем, назвать его нормальным с человеческой точки зрения тоже было нельзя – он был прозрачным.
– Веками я приходил сюда и ждал твоего появления, – заговорил старик ровным голосом, в котором не было ни гнева, ни злости, ни прежней заносчивости. – Я знал, что ты придёшь, я ведь догадался, что ты не из моего времени.