Я уже рассказывал о подобном обычае, всё ещё бытующем у обитателей джунглей. Только теперь это было редкостью, а тогда, похоже, явлением регулярным, судя по количеству «посланцев». В те времена кандидат в «посланники», как правило, был не старцем, а юношей аристократического происхождения. Такого «гонца» отправляли к богам с ежегодным отчётом, а в случае нужды вне очереди, с какой-нибудь просьбой или жалобой.
Готовились заранее, примерно за год. В течение этого года будущему герою воздавались почести достойные высоких правителей. К его услугам были самые красивые девушки и любые развлечения, какие могла предоставить его эпоха – пиры, охота, игрища и празднества в его честь. А потом в назначенный день его торжественно убивали на ступенях зиккурата при всеобщем ликовании.
Не надо так ахать! И те, кто совершали это действо, и сам «посланник», и те, кто с восторгом смотрели, как его кровь стекает по специальным желобам к подножью зиккурата, были уверенны, что в это самое время он появляется в чертогах богов, где теперь пребудет во веки вечные! Ему искренне завидовали, им восторгались, и какая разница попал он на самом деле к богам или нет, если он умер счастливым?
Но вот мы оказались в весьма широком зале, где стояли всего два саркофага, хотя возвышений для этих гробов там было много. Видимо планировалось их все заполнить со временем, но не вышло по понятным причинам.
Но не это поразило меня, а то, что оба саркофага были из чистого золота!
Ха! Можно было не доставать остальные сокровища, спрятанные где-то в этом месте. Достаточно было привезти с собой хотя бы один из этих ящиков, чтобы купить себе целую провинцию и построить на ней два-три шикарных замка.
– Ра-му первый, что привёл сюда народ с трудом выживший после катастрофы и Ра-му двенадцатый, уничтоживший этот народ через несколько десятков поколений, – пояснил призрак, остановившись напротив саркофагов.
Ну вот, наконец-то! А то всё на меня сваливал. Я не просил его взрывать этот самый шар над городом…
Но тут мне в голову стукнула одна мысль – ведь не за катастрофу, свидетелем которой я был, Верховный жрец Светил Ра-му двенадцатый удостоился золотого саркофага? Когда я встретил его призрак, он был уже два дня мёртв, а его тело покоилось в этом ящике. Так что же он сделал такого, что удостоился почестей равных тем, что были оказаны его далёкому предшественнику, спасшему свой народ?
– Я подарил им сто лет мирной жизни, – ответил призрак на этот невысказанный вопрос, снова прочтя мои мысли. – Это может быть кажется незначительным, но на самом деле ценность такого подарка огромна. Народ, который проводит без войн двадцать лет, становится богатым, сорок лет – великим, а через сто лет приближается в своей силе и уме к богам. Это было моей ошибкой. Им хватило бы и пятидесяти лет для счастливой жизни, а я пожадничал и ограждал их от бед целое столетие. Если бы прожил подольше, то и дальше ограждал бы. Но вот ведь умер, обезумел, встретился с демоном… Сам себя обрёк на бездну страданий, и их погубил, вызвав зависть богов, которые отдали нас тебе, пернатый демон!
Я возвёл уже очи горе и собрался обложить его всеми известными мне испанскими матюками, но тут жрец продолжил:
– Теперь я понимаю, что это должно было случиться. Мой народ ушёл по воле богов, и теперь другие, угодные богам, народы правят миром. Но боги были милосердны и семя моего народа не пропало! Великое сохраняется в малом, и когда-нибудь снова будет возвеличено и вознесётся на прежнюю высоту, а может быть, и превзойдёт её!.. Но мы здесь с тобой не за этим. Я хотел вознаградить тебя, демон за ту роль, которую ты сыграл, исполняя волю богов. Смотри!
Призрак взмахнул руками, и тяжёлая крышка саркофага поднялась в воздух. Слушаясь его пассов, она отлетела в сторону и с грохотом обрушилась на каменный пол, отброшенная, как вещь, потерявшая свою ценность.
Я взлетел и уселся на край саркофага, чтобы заглянуть внутрь. Моему взору предстал скелет настолько древний, что его кости готовы были превратиться в прах от одного прикосновения. По какой-то причине этого покойника не заворачивали в ткань и видимо не бальзамировали, а потому все его мягкие ткани давно стали пылью. Зато на нём была прекрасно сохранившаяся золотая одежда из чеканных пластин. Всё это стоило баснословные деньги, но что мне предлагает призрак древнего жреца? Ограбить собственное захоронение?
– Взгляни на мою левую руку, – сказал мой потусторонний проводник, и я понял, что он имел в виду руку скелета.