Только сейчас я заметил, что она как-то неестественно вывернута для человека, лежащего на спине. Рука эта была обращена ладонью вверх таким образом, что держать её в таком положении было бы неудобно. Но когда покойника клали в гроб, руку эту видимо закрепили искусственно и не без цели – на её ладони что-то лежало.
– Ты видишь перед собой Талисман Удачи, – сказал призрак. – Тот, кто обладает им, пройдёт невредимым сквозь любую битву и любую катастрофу, которая уничтожит саму твердь под его ногами. Он выживет, даже если прыгнет в кипящее жерло вулкана. Если бы этот талисман не лежал здесь, а был тогда со мной… Но теперь он твой – возьми его!
Ага, нашёл дурака! Я, значит, прыгаю в гробешник, и тут ловушка захлопывается… Ах, да, у него нет крышки. Ну, тогда меня схватит внезапно оживший скелет, который окажется не таким хрупким, как видится с первого раза, а наоборот прочным, как сталь или ещё прочнее.
Призрак понял мои сомнения и снова проделал странные пассы своими прозрачными руками. И тут пальцы лишённой плоти кисти скелета шевельнулись и… рассыпались в прах, а вверх из гроба поднялась в воздух крупная жемчужина, переливающаяся то огненно-оранжевым, то лунно-белым светом! Она поднялась к самому моему клюву и застыла, словно в ожидании.
– Этот талисман стоит всех сокровищ, о которых я тебе рассказывал. Возьми его и отнеси тому, кому ты покровительствуешь. С того момента, как он прикоснётся к этой реликвии, стрелы беды и преждевременной смерти обойдут его стороной, ибо он будет для них невидим. А теперь прощай!
Не успел призрак произнести эти слова, как начал исчезать, словно сгорая снизу вверх. Последним исчезло его лицо, обращённое ко мне, и глаза этого лица смотрели зло, а на губах играла странная улыбка.
Всё это было непонятно и подозрительно, но я не чувствовал ауры враждебности от жемчужины… которую уже держал в клюве! Когда только я успел её взять? Я этого не помнил. Талисман не нёс в себе зло, иначе я бы его немедленно выплюнул. Наоборот, он едва заметно вибрировал, наполненный живой энергией, и вибрация эта была приятна на ощупь.
Но в следующее мгновение я уже забыл о талисмане, его энергии, исчезнувшем жреце и вообще обо всём на свете, потому что стены погребальной камеры дрогнули и двинулись друг на друга!
Не понимаю логику создателей этой ловушки, но чудовищный пресс без жалости сминал пустые гранитные подставки, а когда я юркнул в дверной проём, то услышал за спиной лязг и скрежет расплющиваемого металла саркофагов Великих жрецов Светил – Ра-му первого и двенадцатого!
Потом я как очумелый летел сквозь галереи с серебряными и каменными саркофагами, мимо ниш в стенах, из которых дождём сыпались кости и совершенно непочтенно вываливались мумии героев, норовя приземлиться мне на спину. Но вот, наконец, тот узкий коридор, сквозь который надо протискиваться с риском оставить там маховые перья! Коридор этот был малопривлекательным местом, но он вёл к выходу, а это придавало сил.
Но рано я радовался избавлению от опасности – стены щелеобразного коридора тоже начали сходиться, и, несмотря на то, что этот процесс шёл медленно, я понял, что протискиваясь сквозь сужающееся пространство, (крылья было никак не раскрыть), даже если я буду бежать во все лапы, мне никак не успеть выскочить из проклятой ловушки!
В отчаянии я рванул куда-то вверх, цепляясь за стены, и тут мне несказанно повезло, (а может быть сработал талисман?), потому что я угодил в незаметное глазу вентиляционное отверстие. Оно было квадратного сечения, с гладко отполированными стенками, но такое узкое, что свободно там могла бы себя чувствовать, разве что, не слишком раскормленная кошка. Мне же в этом пространстве было, мягко говоря, тесновато.
Двигаться приходилось, плотно прижав крылья к бокам и работая лапами, когти которых то и дело скользили без толку по гладкому камню. Но тут я почувствовал, как что-то мне помогает. Именно что-то, а не кто-то, потому что во всём зиккурате не было кроме меня ни единого живого существа, ибо какой дурак в такое место сунется, не будучи загипнотизированным коварным искусителем, вроде этого призрака?
Я полагаю, что меня привело в движение давление воздуха. Возможно, и без того превосходная тяга, усилилась из-за происходящих внутри древнего строения механических сдвигов – со всех сторон слышался грохот, треск, скрежет, хруст и лязг, сминаемых, превращающихся в крошку саркофагов, словно кто-то заметал за собой следы.
А в это время я, словно безвольная капсула-пенал в пневматической трубе, скользил в абсолютной темноте, так-как из-за занятого клюва не мог подсветить себе пространство даже язычком пламени. Моё движение всё ускорялось, мне казалось, что я лечу, хоть крылья и были сложены. И вдруг мне в глаза ударил свет, да такой яркий, что я зажмурился!