Зажмурился я лишь на пару мгновений, но тут же распахнул глаза, так-как обнаружил, что теперь я и в самом деле лечу, беспорядочно хлопая крыльями, словно перепуганная курица!
Надо мною сияли утренние звёзды, лунный диск готовился нырнуть за горизонт, (это его свет показался мне нестерпимо ярким), небо на востоке розовело, а город внизу казался чёрным скопищем теней.
Я так понял, что мною выстрелили из верхушки зиккурата, где видимо были скрытые вентиляционные выходы. Так или иначе, но я был рад покинуть это жуткое место, приключение внутри которого уже сейчас начинало казаться сном.
Когда я нашёл бассейн, то едва держался на крыле и буквально свалился на спящего дона Мигеля, разбудив и его, и Магдалену, спавшую шагах в пяти. Мальчик сел, взял меня в руку, а потом положил на колени, обессиленного, похожего на чучело, которым поиграл щенок, и с удивлением оглядел с головы до лап. К нам подошла Магдалена, а вокруг, как по команде стали просыпаться остальные пираньи.
Я ещё ничего не мог сказать, и только беззвучно открывал и закрывал клюв, как вдруг оттуда выпало что-то небольшое, круглое, гладкое, переливающееся разными цветами. Дон Мигель ловко поймал талисман здоровой рукой, но разглядеть не успел – жемчужина, словно размазалась по его ладони, как будто была не твёрдым предметом, а жидкостью! Миг и она впиталась в кожу парня, и ладонь дона Мигеля снова стала обычного цвета, будто не было только что перламутрово-огненной. Все вопросительно поглядели на меня.
И тут я понял, что наделал! Он был действительно велик этот жрец Светил Ра-му двенадцатый. Так хитро, так умно и тонко осуществить задуманную месть! Нет, он не обманул, и Талисман Удачи, который только что стал частью дона Мигеля, был настоящий. Он действительно будет беречь моего подопечного в бою, в огне и в морской пучине, но…
Удача без неудачи невозможна. Эти два понятия противоположны друг другу, но они должны постоянно следовать друг за другом, как свет и тьма, верх и низ, добро и зло и так далее. Это означало, что, имея способность выйти победителем из любой, самой отчаянной ситуации, дон Мигель обречён теперь постоянно в такие ситуации попадать!..
Его ждала жизнь наполненная боями, походами и такими приключениями о которых лучше читать в книгах, чем участвовать в них самому. Представив себе всё это, я зажмурился… Но с другой стороны, разве не так мы жили до сих пор? Э, просчитался ты, Великий жрец Светил Ра-му двенадцатый! Не вышла твоя месть, ибо, как нельзя намочить воду, так нельзя сделать жизнь таких, как мой Самбульо ещё более сумасшедшей, чем она есть.
Глава 16. Интермеццо четырнадцатое – мокеле-мбембе
Озера, где видели мокеле-мбембе, мы достигли ещё через пару дней. За это время не случилось ничего примечательного, кроме разве что слуха принесённого охотниками соседнего племени, которых мы случайно встретили. Они рассказали, что на одно из дальних поселений напал лабатута.
Кому как, а мне уже надоели всякие монстры противоестественного вида. Если уж враг, то пусть будет сильным, но не извращённым! Утешало, что это чудо появилось достаточно далеко. Действительно, разговор шёл о дальнем селении, которое лабатута полностью уничтожил.
Этот гад не искал любви, а был чистокровным людоедом. Предпочитал детей, но закончив с ними, не брезговал взрослыми, так что отсутствие в нашей компании детей безопасности не гарантировало. Насчёт его внешности говорили что-то странное. Упоминали иглы дикобраза вместо шерсти, огромные клыки, торчащие вперёд и один глаз во лбу. Тварь была крупной, сильной, но ничего не говорилось о её неуязвимости. Что ж, в случае чего, мушкетный залп её остановит.
Я привык уже, что в этих джунглях многое возникает перед глазами внезапно и неожиданно, словно кто-то вдруг отдёргивает тяжёлый зелёный занавес. Озеро, которое мы так теперь и называли – «Озеро мокеле-мбембе», не было исключением из этого правила.
Оно открылось нам во всей своей красе, как открылся когда-то город, давший приют племени Чига Шанки. Больше всего это озеро напоминало гигантское зеркало в зелёной раме, настолько ровными и спокойными были его воды. По крайней мере, мне так казалось с высоты попугайского полёта. Форма его напоминала неправильный овал. Озеро отличалось пологими топкими берегами, изобилующими сетью заводей, почти скрытых прибрежной растительностью, но ближе к середине его глубина была вполне достаточной, чтобы такое судно, как «Анхелика» могло совершать челночные рейсы, не опасаясь сесть на мель.