Встретившись с Зареналем, она искала признаки того, что ему все известно, но эльф ничем не выдал себя, по-прежнему оставаясь таким же самовлюбленным и падким до лести, чем Мила тут же воспользовалась. Во-первых, он слишком много выигрывал от гибели Эриона и мог быть в сговоре с тем неизвестным, во-вторых, лишний голос в Совете ей не помешал бы. Конечно, она не надеялась, что, немного поболтав, он тут же кинется с пеной у рта защищать её перед Ковеном. Но и не будет лишний раз мешать, что уже было хорошо.
Едва девушка появилась в совещательной комнате, как ее тут же перехватил Казимир и отвел в сторону. Она даже не успела проследить, куда отправился эльф.
- Мила, мне удалось договориться с частью Совета. Этого достаточно, чтобы пропустить тебя к Неверталю, теперь все зависит от тебя. Заседание вот-вот начнется, так что лучше поторопиться, - он ухватил девушку за руку повыше локтя и повел по какому-то коридору. С обеих сторон горели не дымящие факелы, освещая неглубокие стрельчатые ниши. Остановившись у одной из ниш, в которой была низенькая, маленькая дверь, Казимир толкнул ее и протянул девушке ключ.
- Он от камеры Неверталя, - он хотел сказать еще что-то, но девушка его опередила:
- "Не забудь перед уходом запереть"? - хмыкнула Мила. - И с не рук кормить?
Но Казимиру было не до шуток:
- Будь осторожна! Совет не простит еще одной ошибки ни мне, ни тебе, - предупредил он и исчез, оставив девушку перед открытой дверью.
***
Кериан Гром - глава Совета Ковена пребывал в мрачном настроении. Недавние события, связанные с гибелью как Темных, так и Светлых архимагов, разделили Совет на два лагеря. Одни - подстрекаемые Альбабрадом - утверждали, что мальчишка не виновен, и поиск необходимо продолжить. Другие были против, заявляя, что этот выкормыш Темных вполне мог скрыть свои способности, а ректор Университета пытается скрыть свои промахи, сейчас продолжая утверждать, что мальчишка не так силен. Сам Кериан Гром в тайне поддерживал вторых, поскольку все улики были на лицо, но вот Казимир продолжал утверждать обратное, чем страшно раздражал главу Совета.
- Что ж, архимаг Альбабрад, - глава жестом прервал речь ректора, - но у нас есть неоспоримые факт - свидетельство Эрионеля, к тому же Грай был найден неподалеку, в соседней деревне. Так же не стоит забывать, что с поимкой Неверталя случаи пропажи Темных магов прекратились.
- Но это не значит, что они перестали пропадать, - спокойно возразил Казимир, - возможно, что информация просто не доходит до нас.
По совещательной комнате пронесся тихий шепоток, маги негромко спорили между собой. Дарен Жатеский, сидевший напротив Казимира, придвинулся вперед и громким шепотом через весь стол спросил у него:
- А что теперь будет с Ключом? Теперь, когда Элатар мертв, некому будет за ней приглядывать, - в его глазах было тихое злорадство. Казимир старательно избегал этой темы, но магу все ж удалось задеть его. - Я думаю, и все со мной согласятся, что Ключ должен быть под присмотром.
- Предлагаешь отправить ее в Башню Безмолвия? - хмыкнул Рамнон Скитский.
- Зачем же так кардинально, - откинулся на спинку Дарен, - достаточно просто оставить ее у кого-нибудь из архимагов...
- И ты, конечно же, предлагаешь себя, - криво улыбнулся придворный эльфийский маг Заренталь. Меландра - Мать-Дриада, правительница Зачарованного леса, недовольно поморщилась:
- Я полагаю, молодежь слегка подзабыла, что мы, прежде всего, говорим о Ключе, носителе уникальной Силы, способной управлять Источниками, а не обычной девице, - холодно заметила она.
- Все эти разговоры о Ключе я считаю преждевременными, - ловко вставил Казимир, воспользовавшись молчанием Совета. - Силы так и не вернулись к девушке, а по сему есть вещи куда более важные, чем бывший Ключ.
- Думаю, мы сами в состоянии убедиться, есть Сила в Ключе или нет, - раздраженно бросил Кериан Гром. - Девушка должна предстать перед Советом, тем более что она уже здесь. - Глава Совета понимающе переглянулся с Заренталем и после этого перевел взгляд на Казимира Альбабрада, но ректор даже бровью не повел. - А уже после - решим ее судьбу.
***
Мила осторожно спустилась по скользкой винтовой лестнице, ведущей в тюремный подвал. Именно здесь можно было ощутить, насколько дырявы карманы у Ковена. Несмотря на регулярные поборы, в том числе и на благоустройство темниц, здесь было сыро и холодно, пахло плесенью и крысиным пометом, зато сами грызуны были отменные - толстые, лоснящиеся, борзые до невозможности. Одна из таких, пробегая из одной камеры в другую, не то, что не испугалась девушку с факелом, а, встав на задние лапки, с видом надзирателя оглядела ее, и также неторопливо продолжила свой путь.