- Дымушка, девочка! - ослабевшим голосом позвала Мила вредную кобылку. Она уже поняла, чем будет заниматься эти две недели до следующего заседания Совета. - Иди ко мне!
Услышав грустный голос хозяйки, лошадь замерла и озадаченно посмотрела на нее. Вздохнув, Мила подошла к ней и свела с растерзанной клумбы.
- Пошли, хулиганка! - невесело усмехнувшись, девушка ласково потрепала ее за холку. - Будешь мне ящики с рассадой возить и бочки с водой на полив.
Дымка обиженно всхрапнула, шагая вслед за девушкой в конюшню.
- Ладно-ладно. Забыла я, что мы с тобой по утрам гуляем, не до того было, - повинилась перед ней Мила. - Но и ты тоже хороша - весь цветник извела! А ведь у меня свои планы были на эти две недели!
- Вот и хорошо! - рядом появился Лессандр, уже готовый к отъезду. - Не будешь на всякую ерунду отвлекаться!
- Я вижу, ты в добром здравии, - усмехнулась Мила, глядя на него, - значит одно из двух: либо Грай вчера не пришел, либо ты уже позавтракал!
- Не угадала, - в тон ей ответил вампир, - я только чуток отхлебнул, остальное на дорогу оставил, - он деловито похлопал по объемной седельной сумке.
Ехидно рассмеявшись, они зашли на конюшню - Мила - чтобы вернуть Дымку в стойло, а Лесс - чтобы седлать кьянни. Они продолжали перебрасываться шуточками, пока вампир надевал на лошадь сбрую. А когда пришла пора прощаться, Мила порывисто обняла его и дружески похлопала по спине. Отстранившись, Лесс сурово посмотрел на нее и в очередной раз предупредил:
- Мила, если этот гаденыш... - начал он, но девушка не дала ему договорить.
- Не волнуйся, Лесс, - сказала она, отходя в сторону, - если Грай начнет заедаться, у меня тоже найдется кое-что остренькое!
- И что же?? - иронично усмехнулся Лесс, оседлав кьянни.
- Кинджал в джёпу!! - с сильным горским акцентом ответила Мила, ехидно улыбаясь. При этом она сделала жест, будто вынимает кинжал из ножен. Вампир прыснул со смеху и согнулся пополам, рискуя выпасть из седла.
- В таком случае я за тебя спокоен, - всхлипывая, ответил он и, глубоко вздохнув, пообещал: - Увидимся!
Мила молча кивнула в ответ. Ее передернуло от мерзкого ощущения дежавю, когда спина вампира уже маячила за университетскими воротами. Ну, уж нет! Все будет хорошо! Он обязательно вернется, так же как и Брайас! Девушка упрямо сжала кулаки, так, что на ладошках остались красные следы от ногтей.
- Эмилия! - ее окликнул Казимир, когда она рассматривала их. - Я надеялся, что вы сами придете ко мне в кабинет.
- Да, ректор, я так и собиралась сделать, только Лессандра хотела проводить.
Разумеется, ректор как человек мудрый и опытный знал, что все далеко не так безоблачно в Долине. Но также он знал, что девушки - натуры тонкие (по большей части) и лишний повод к истерике им ни к чему, сами найдут. А по сему ободряюще улыбнулся и благодушно добавил:
- Садовый инвентарь можешь взять у завхоза, - и вновь вернулся к делам.
Помянув Дымку тихим, почти беззлобным словом, Эмилия отправилась на поиски завхоза. До обеда ей удалось подправить одну десятую всех испорченных клумб.
- Это не Университет Магических наук, а ботанический сад какой-то!! - перекапывая очередной цветник, заметила она.
- Наконец, хоть кто-то нашел тебе достойное занятие!
Неверталь чувствовал себя как нельзя хорошо: свежий, отдохнувший, да еще и враг номер один на грядках копается в позе поклонения солнцу!
- Меньше будешь соваться в дела Совета!
- Мда, помниться ты так не хотел в них вмешиваться, что почти позволил себя казнить! - ехидно заметила Мила. Сузив глаза, Грай сухо ответил:
- Но не позволил, причем сам!
Мила только издевательски хмыкнула и продолжила копаться в клумбе.
- Я сделал это, чтобы помочь себе, - заявил он.
- Разумеется, - согласилась Мила, не отрываясь от работы.
- А ты наивная идиотка и полная дура, если действительно считаешь, что я мог увлечься тобой, - со злобной насмешкой произнес он, презрительно глядя на нее. Подняв на него глаза, Мила ехидно улыбнулась:
- Грай, - мягко сказала она, - я тебе одну вещь скажу, только ты не обижайся.
Ее добродушный тон, как будто она уговаривала непослушного ребенка, раздражал его.
- И что же?? - запальчиво спросил он.
- Я сказала это, чтобы разозлить тебя, - призналась она. - Тогда ты наверняка захотел бы доказать обратное, а чтобы сделать это, тебе надо было бы как минимум выйти на свободу. А для этого просто необходимо рассказать правду.