- Я, конечно, ждал, что ты опять что-нибудь выкинешь, но чтоб такое!! - сердито зашипел он через круп лошади. Вид у него был очень недовольный, однако это нисколько не испугало девушку. Вместо того, чтобы пасть на землю и дурным голосом причитать и убиваться, кляня бабскую долю и дурную голову, Мила криво усмехнулась:
- И это говорит фальшивый инвалид? - и тут же с ехидством добавила: - У тебя ручка не затекла, лапушка? Может, локоток чешется?
Кажется, "локоток" как раз таки чесался и очень сильно, потому что сверкнув глазами, вампир процедил сквозь зубы:
- Удушу заразу!
Девушка язвительно улыбнулась, чтобы еще сильней позлить его, но вампир неожиданно скривился:
- До чего же мерзкую рожу он тебе приделал!
Улыбка тут же пропала. Ну да, не красавец из нее получился, да это и к лучшему - меньше внимания, больше понимания! И все же ей и самой хотелось бы чего-нибудь посимпатичней: подбородок поуже, уши поменьше, скулы повыше, нос потоньше... Может, побриться или стрижку сменить?
Заметив ехидную ухмылку вампира, наблюдавшего, как она искоса разглядывает свое отражение в луже, передернула плечиком и, расхорохорившись, заявила:
- С лица воды не пить! И вообще, красота для мужчины - не главное!
- Для мужчины? - Лесс иронично приподнял бровь.
- Ну, на девушку я сейчас меньше всего похожа, - насмешливо заметила Мила.
Внезапно Лессандр насторожился и стал ожесточенно натирать Дымкину спину, так что лошадка недовольно фыркнула и попыталась увернуться от его рук.
- По-моему, он за тобой наблюдает, - вполголоса проговорил вампир.
- Кто? - удивилась Мила. За все время, что она путешествовала с обозом, почти все к ней были равнодушны. Пожалуй, только отец Ассикакий... и брат Натасий.
- Помощник святого отца, - негромко ответил Лесс, подтвердив ее опасения. Девушка молча чертыхнулась: ее внимания хватало только на отца Ассикакия, а вот про Натасия она как-то подзабыла. Что ж, придется и им заняться. Мила резко развернулась и уже хотела прямиком пойти к притаившемуся монаху, но Лесс ее перехватил:
- Стой! Куда?! Совсем крыша съехала от избытка Силы? Или думаешь, что можешь вот так запросто людям мозги промывать?
Мила недовольно нахмурилась. Хм, еще один человек, точнее нелюдь, говорит о "промывке мозгов", да еще так сердито, даже зло, а в глазах настороженность. Будто не друг она им вовсе. Можно подумать, что они опасаются ее. Или боятся??
Брат Натасий из своего укрытия видел, как однорукий и бородатый детина схватились у лошади. Точнее ветеран вцепился в бородача и что-то ему говорит с очень грозным видом, а бородач угрюмо молчит. Несколько минут они стояли, молча уставившись друг на друга и буравя взглядом. Затем бородач перехватил единственную руку инвалида и сдернул со своего предплечья.
- Иди ты на х...хутор! - донеслось до монаха. Сердитый детина повел лошадь к остальным, а однорукий так и остался стоять на месте, неодобрительно глядя ему вслед.
Чуток подождав, Натасий серой мышью шмыгнул к инвалиду и вкрадчивым голосом тихонько заметил:
- Я вижу, что кое-кто Вам не очень-то нравится, - вид у него был при этом самый, что ни на есть, змейский: блестящие глазки, гаденькая улыбка. Лесс даже не удержался и сплюнул, благо брат отнес это насчет бородача.
- Да что он, девка красная, чтобы мне нравиться? - сердито буркнул однорукий, все еще не отойдя от ссоры. Видя такое дело, монах решил зайти с другой стороны:
- Нет, - торопливо сказал он, - я имею в виду, не кажется ли он Вам подозрительным, склонным к каким-то нехорошим вещам?
Лесс изучающе посмотрел на него и, чуть прищурив глаза, доверительно произнес:
- Нда... Что-то такое в нем есть. Мутный он какой-то.
- Вот и я о том же, - вдохновлено выпалил Натасий. Наконец-то хоть кто-то думает так же. - Мне он с самого начала показался странным. Пришел к нам, весь из себя такой несчастный, лошадь свою привел. "Хотите, - говорит, - до Марьца подвезу?" Отец Ассикакий естественно обрадовался. Еще бы! Лошадь нам тогда до зарезу нужна была. "Что, - спрашивает он, - за это хочешь?" А тот возьми да ляпни: "Хочу в трудники или послушники к вам в монастырь напроситься". Мол, в миру жизнь не мила стала. А нам еще и люди нужны были, вот святой отец и подобрал его. Но ничего, - радостно "дал петуха" Натасий, - скоро Марец, а там мы с ним распрощаемся. Так сам отец Ассикакий сказал!