Настырный мужик хотел, было, еще несколько вопросом задать, но порядком проголодавшийся святой отец нетерпеливо его обрубил:
- Довольно, сын мой. Хулить доброго человека - себе вредить. Светлая Максия не любит этого. - Брат Натасий стоявший неподалеку, благоговейно закивал головой. - Ты же, сын мой, - Ассикакий обернулся к Миле, - поклянись, что в этой комнате не было никаких девиц.
- Здесь только мы, святой отец, - кротко ответил бородач, склонив голову.
- Что ж, - просиял Ассикакий, - в таком случае, идемте ужинать. Не хорошо заставлять капитана нас ждать.
Капитан Вирта встретила их при полном параде: атласном корсетном платье малинового цвета с нежными белыми кружевами вдоль линии декольте и накрученными буклями пепельно-серых волос.
- Добро пожаловать, - широко улыбнулась она нерешительно столпившимся в дверях мужчинам, - рада, что вы все-таки смогли исцелиться.
Кстати, когда она не орет и не матюгается, голос у нее довольно приятный, низкий, чуть с хрипотцой.
- Благодарим Вас, госпожа Вирта! - святой отец выступил вперед, поближе к столу. - Вы ведь позволите называть вас госпожой, капитан?
Женщина гортанно рассмеялась со всем имеющимся у нее кокетством и предложила "дорогим гостям" присесть. Святой отец сразу же занял почетное место по правую руку от хозяйки, рядом с ним примостился верный помощник - Натасий. Эрионель с видом мученика уж было двинулся к месту слева от госпожи Вирты, но Мила, которой было ужасно стыдно за недавнюю пощечину, решила его выручить и первая взялась за спинку стула. Они так и столкнулись: Мила - с извиняющимся видом и Эрион - еще не веря своему счастью.
- Ох, - капитанша опять хохотнула, - как мило, что сразу двое мужчин хотят занять место рядом со мной! Но хочу вас огорчить - это место моего Первого помощника. Он присоединится к нам с минуты на минуту.
Эрионель и Мила с радостью расхватали оставшиеся места. Точнее эльф с облегчением плюхнулся на соседний стул, а девушка, пожав плечами, заняла место на другом конце небольшого обеденного стола - как раз напротив Вирты.
Как и обещала хозяйка, не успели гости рассесться по местам, как появился Первый помощник. Коротко поприветствовав святого отца и брата Натасия, он занял свое место, удостоив соседа коротким кивком. Миле же не досталось ничего, впрочем, ей на это было абсолютно наплевать. Чего нельзя было сказать об Эрионе - он явно был оскорблен таким неуважением. Высокородный эльф, не побрезговавший переодеться в тряпье, чтобы добраться до нее, а затем вместе с ней плыть черт знает, куда и не понятно, зачем в тесной каюте среди матросни, теперь воротил нос из-за небольшого неуважения хамоватого помощника. Девушка видела, с каким трудом ему дается столь неприятное соседство - презрительная гримаса нет-нет, да появлялась на его лице. Правда тут же исчезала под маской холодного равнодушия, оставаясь незамеченной для других людей. Теперь понятно, у кого Брайас научился той презрительно-равнодушной мине, с которой она встретила его тогда на аллее.
Чтобы хоть как-то облегчить ситуацию, Мила попыталась разговорить эльфа, но то ли эта маска распространялась на всех, то ли он все еще сердился на нее из-за пощечины, но ответы его были сухими и короткими. Наконец, хозяйка решила подавать горячее и по привычке гаркнула, так что служители Максии подпрыгнули на стульях:
- Марыска! А ну тащи сюда еду!
Худенькая девочка в бледно-желтом платье, похожая на тростиночку, вынырнула из соседней комнатки и опрометью бросилась в двери. Пока гости откупоривали бутыли с вином и разливали его по бокалам, она притащила огромную печеную рыбину на серебряном подносе. Гости, всю дорогу питавшиеся подвяленным мясом с сухарями да похлебкой, сваренной на костре, благосклонно восприняли это блюдо. А вот капитану и ее помощнику подобная кухня порядком поднадоела, у них даже лица стали кислыми от ее вида. Девочка поставила поднос в центре стола и отошла, но первый помощник тут же поманил ее к себе и, пока госпожа Вирта раскладывала куски рыбы по тарелкам, он что-то гневно шептал ей на ушко.
- ...авка! ...де телят...? ...ять спалил...? ...бой ...усь!
Мила недовольно переступила ногами под столом и стала тихонько покачивать носком сапога, мечтая засадить его прямо в ... Вдруг сапог Эриона надежно пригвоздил к полу негодующую обувь. Девушка удивленно и несколько возмущенно посмотрела на него.
"Но ты ведь это тоже слышал! Все слышали! Он позволяет себе при всех обзывать ее, не стесняясь ни нас, ни ее матери!"