"Наверно, в город его увезли"- подумала я и решила отправиться в столицу. Пешком до нее дней пять пути, а на лодочке за сутки добралась, как раз на казнь успела. В городе по этому случаю большой праздник устроили: бабы в ярких юбках, мужики в белых рубахах, детишки бегают радостные, леденцы и пряники кушают.
- Знаешь, - Ванда посмотрела Миле прямо в глаза, впервые вспомнив о ее присутствии, - я была рада, когда Жара казнили. Там, в застенках, над ним здорово потрудились, ни одной косточки живой не осталось, так что смерть для него избавлением стала.
Тогда я поняла, что есть вещи пострашнее смерти, и не стоит ее бояться. Я еще долго стояла посреди площади, глядя на него, повешенного, пока одна добросердечная старушка не подобрала меня. Травницей оказалась.
Мила улыбнулась - теперь понятно, откуда стол с травами.
- Стала я у нее в подмастерьях ходить, Даром старалась не пользоваться, да разве шило в мешке утаишь? Когда она узнала, что я ведьма, то перепугалась, но прогонять не стала. Переехали мы с ней в одну глухую деревеньку, что на Валльском кряже стоит, на границе с Элирией. Там я жила до поры, до времени.
Тут жрица грустно улыбнулась:
- Мне тогда пятнадцать исполнилось, когда я влюбилась. Как же его звали?.. Хм. Не помню. Кажется, Данькой. Красивый парень был, полукровка - от отца, валлийца - каштановые волосы, а от матери, эллирийки - серо-голубые глаза и смуглая кожа. По нему все девчонки сохли, а он меня выбрал. Я тогда отчаянная была... Как заглянул он мне в глаза, и слова нежные сказал, так и растаяла я. Позволила ему меня за руку взять да в поле увести... А через неделю уже за другой бегал. Злые языки порой бывают острее самого острого клинка, и бьют в самое сердце, к несчастью у травницы сердце было послабей моего, вот оно и не выдержало. Тогда я поняла, что слова любви еще ничего не значат, а слова толпы могут бить больнее хлыста.
В комнате вновь воцарилось молчание, было слышно, как затрещала свечка, стоявшая на столе. Женщина посмотрела на нее, и пламя тут же выровнялось и вновь засветило теплым, мягким желтым светом. Повернувшись к Миле, она продолжила:
- После смерти старушки жить в деревне стало совсем невыносимо. Тогда я решила бежать в Элирию. В те года она была разделена на несколько маленьких княжеств, каждое размером с Орру. Там я познакомилась Рысем - плутом и искателем приключений. Я рассказала ему всю свою историю, и он пожалел меня - сам был сиротой без роду, без племени, сам с ворами и разбойниками рос. Так мы с ним и скитались по всему побережью, кого надуем, кого вокруг пальца обведем, где подработаем. Чаще, конечно, наемниками работали. Эллирийцы вообще спокойно относятся и к колдунам, и к женщинам с мужской работой. Им главное, чтобы работа была сделана хорошо, а остальное - не важно.
И вот как-то раз нанял нас один человек, чтобы мы на Драконий остров сплавали - там еще тогда драконы водились - и шкуру этой ящерицы ему привезли. Денег давал - целое состояние! На те деньги можно было каменный дом в городе купить и еще лет пять жить, ни в чем не нуждаясь. В общем, поплыли мы на тот остров. Драконы встретили нас, как дорогих гостей: к ним не часто люди заглядывали, все больше боялись. Или засылали всяких наемников, чтобы те им ночью голову отрубили, а кровь и шкуру хозяину отвезли. Когда ночь пришла, Рысь решил дело свое исполнить, а я помешала ему, не захотела подлостью за добро и радушие платить. Тогда Рысь решил сначала от меня избавиться, а потом дракона забить. Тогда я поняла, что предать может даже тот, кого ты считаешь своим другом. Рысь тогда сильно ранил меня, но Драконы выходили меня, вылечили, и у себя оставили.
- А Рысь? - не удержалась Мила.
- Испугался Драконов, бросился в море без лодки, и там утонул, - в голосе Ванды мелькнуло легкое сожаление и тут же пропало. Жрица сидела молча, невидящим взором уставившись в шкуру на стене. Тогда Мила решила ей напомнить:
- И ты стала жить у Драконов?
- Да, именно они научили меня всей той магии, что я сейчас владею. С возрастом я просто ее совершенствовала, оттачивала мастерство, как Дара, так и оружия. Но люди не знают меры, и в своей алчности способны зайти далеко. Однажды на горизонте показались корабли, много кораблей, на которых были орды людей, жаждавших сказочных богатств, хранившихся в сокровищницах Драконов. Им, алчным, было не дано понять, что для Перворожденных - а именно они первыми появились в этом мире - главное богатство - это знание, - Ванда легким жестом показала на книжные полки.